Как не ведал, что от лжи
Исцеляет яд змеи.
Дорога вперед, дорога назад,
Смятенной души затравленный взгляд;
Летишь мотыльком на адский огонь,
И смех Сатаны несётся вдогонь
А к Раю тропинка долбит в висок,
Кричат под ногами кровь и песок;
Под слоем часов, месяцев, лет,
Под грязью и глиной прячется свет.
В глазах предательски защипало, но экзекуция не прекращалась.
– Выпив злобу и печаль,
Не оставив ничего,
Я устала биться в сталь
Двери сердца твоего,
А тебе дороже нить
Замороженной тиши;
Легче в спину нож вонзить,
Чем достичь твоей души…
Из глаз молодого человека брызнули слёзы. Антон не помнил, когда в последний раз плакал. Но теперь он явственно ощутил, как обручи, сковывавшие его сердце, лопнули… Как в старой сказке… Никогда он не чувствовал себя таким сильным и счастливым, как сейчас, ночью, на кухне, в компании ссыльного ангела, проливая слёзы над незнакомой песенкой…
– Дорога вперед, дорога назад,
Куда повернёшь – в Рай или в Ад?
Бьёт ангел крылом, спасая тебя,
Черт лесть разливает, душу губя.
К чертям так легко бывает идти –
В рай ноги сбивают камни пути,
И сердце кровит тревожная дрожь:
Ах, если бы знать, куда ты пойдёшь…
– Тебе нехорошо?– голос Иды донёсся как сквозь вату и звучал немного напуганно.
– Нет,– поспешил успокоить её Антон, не стесняясь вытирая кулаком мокрые глаза,– Ты себе не представляешь, насколько мне хорошо.
Аккуратно прислонив гитару к стене, Ида резво вскочила с табуретки и, обхватив Антона за шею, крепко-крепко поцеловала его в макушку.
– Тебе надо отдохнуть.
– Что ты вечно мной командуешь?..– голос Антона звучал вяло и сонно, глаза его мгновенно начали слипаться.
– Юлька у нас переночует, утром придёт, ОК?
– Не обижайте её,– буркнул Антон, не раздеваясь заваливаясь на диван. Девушка фыркнула и направилась к двери.
– Ида…
Она повернулась – Антон неподвижно вытянулся на своём ложе кверху спиной, его глаза, всё ещё красные и воспалённые внимательно и серьёзно смотрели на ангела.
– Прости меня. Ты мне очень нужна.
– И ты мне. Очень.
– Спасибо.
– Спокойной ночи.
В улыбке Иды на мгновение проскользнуло нечто такое, что Антон наконец осознал её истинный возраст, но это длилось лишь миг. А в следущую секунду улыбка появилась уже на губах Антона, улыбка, которая бывает только у спящего ребёнка, чистого и невинного.
Глава 4
Ангел сомневающийся
Неожиданно ласковое октябрьское солнышко вольготно заполняло светом крохотную кухоньку, так и норовив нежно ущипнуть одним из лучиков за нос Юлю, сидевшую прямо напротив окна. Позднее воскресное утро было одним из тех идеальных, к которым девушка уже успела привыкнуть, как ко всему хорошему. Почти каждый выходной они собирались вчетвером либо здесь, у Юли и Антона, либо в квартире ангелов, просто поговорить, провести вместе время, и Юлька чувствовала, насколько они сроднились за этот месяц. В их маленькой компании всегда царило такое умиротворение и взаимопонимание, что девушка, привыкшая жить как на иголках, нервно и безвкусно, наконец-то ощущала себя по-настоящему счастливой. Ей нравилось, когда во время таких посиделок Тим или Ида брали в руки гитару и пели диковинные песни, похожие на средневековые баллады и бардовские песни одновременно. Когда-то Ида, несмотря на все расспросы, не стала вдаваться в подробности, как ей удалось уговорить Антона вернуться домой, и теперь Юля с удовольствием отмечала, что у ангела, видимо, получилось обойтись без каких-либо кардинальных мер и насильственного вмешательства во внутренний мир подопечного; Антон выглядел прежним, но словно узнавшим нечто новое, изредка задумывающимся над новым знанием. Больше всего Юля боялась, что Ида сотворит нечто такое, после чего Антона, её Антона будет не узнать, мало ли, что на уме у настоящих ангелов… Лучшее, как говорится, враг хорошего… Так вот, Ида не стала (не смогла, не захотела?) перекраивать юношу вдоль и поперёк. Юльке казалось, что она каким-то образом вправила ему мозги, не припугнула, не пригрозила, а просто сказала некое "петушинное слово", так сильно повлиявшее на парня, и Юлю съедало любопытство, которое, впрочем, никто не собирался удовлетворять.
– Не лопнешь?– с интересом наблюдая за тем, как ангел наполняет уже третью по счёту чашку кофе, спросил Антон. Та в ответ отрицательно помотала головой.
– Ты ж не уснёшь.
– Ничего подобного,– Тим, в отличие от подруги, всё утро цедил одну-единственную чашку кофе, и ту наполовину разбавленную молоком,– Её и после литра кофе на ночь не разбудишь…
– Вам что – жалко что ли?– не выдержала Ида.
– Упаси Бог!
У Тима зазвонил сотовый. Юлю каждый раз дико удивляло то, что ангелы тоже весьма активно пользуются всеми благами цивилизации, ей это казалось невероятным бредом, как в фэнтезийной беллетристике, ей-богу…
– Да. Да… Да… Да,– тяжело вздохнув, Тим нажал на отбой.
– Мне надо ехать,– грустно сказал он.
