— Только не скули. Ты сама этого хотела. Кофе будешь? Я проснулась на мокрых от крови простынях в чужой квартире, голова кружилась и дико болела, тело разрывало на части. — Андрей Витальевич, я… — Называй меня просто Андрей, после вчерашнего тебе можно — он ухмылялся и, казалось, посмеивался над моей растерянностью. — Держи, кофеин поможет тебе прийти в себя.
Быть девственницей на первом курсе университета невероятно скучно. Мне уже 19 лет, но ни друзей, ни подруг. Только угол у бабы Ани. И почему сейчас так сложно получить койку в общаге? Ладно, пора собираться — сегодня очень важное собеседование. Не могу же я до пенсии тянуть деньги из родителей.
Ненавижу просыпаться на этом жутком диване. Интересно, сколько ему лет? Каждое утро — новый день сурка: кофе, завтрак, лекции в универе, какая-то ватная булка в столовке… Потом я просто гуляю по городу и еду «домой». Врагу не пожелаешь такого дома. Мои родители снимают мне угол у старушки — диван, который нужно успеть разложить до того, как баба Аня ляжет спать. «Леночка, даже не думай в ваших этих студенческих развратах участвовать. Что б в восемь вечера была дома. Опоздаешь хоть раз — выгоню в тот же день и больше не пущу. У нас университетский город. Знаешь сколько желающих у меня пожить? Я тебя из десяти хороших девочек выбрала, уж не подведи старуху». Ненавижу её.
Так, что надеть? Мини юбка — точно нет. На собеседование в приличную компанию мама велела одеваться прилично. Ну, хоть грудь немного показать можно? Да! Пусть будут брючные штаны и моя любимая кофточка. Из неё, правда, бюстгальтер всё время норовит выскочить… Ну да ничего страшного, поправлю. Мне же не 30 лет, в конце концов?
***
До 30 я уже не доживу. Прошло всего семь лет и все мои детские мечты разбились на миллион маленьких никчёмных воспоминаний. Какая же я тогда, на первом курсе была дура! Неужели так сложно было послушаться взрослых людей — маму и бабу Аню, просто учиться и приходить домой к восьми часам вечера после полудня? Мои детские мечты… Они же такие глупые! Большая любовь и много денег. Так много девочек-подростков мечтает о том же и как же хорошо, что у большинства из них мечта никогда не станет реальностью. Если бы только они представляли, какую цену придётся заплатить за дорогие шмотки, машину класса «А» и красивого мужика за её рулём…
— Лен, ты в порядке? Я тебя на завтраке не видела
— Да, всё отлично. Хочешь немого выпить?
— Давай, мы же не виноград есть приехали в Сочи. А на пляж пойдём сегодня или у бассейна поваляемся?
— Я не знаю, давай пока просто выпьем.
Не хорошо пить вино на третьем месяце беременности. Но этому ребёнку не суждено родиться, а Виолетта — отличная компаньонка. Одна я пить никогда не умела, но мне очень нужен допинг. Не так просто решиться шагнуть в окно шестнадцатого этажа пятизвёздочного отеля главного курорта страны. Но ещё сложнее продолжать жить, после всего, что было. Да ещё и с ребёнком на руках. Зачем ему мать с таким прошлым?
***
Это уже моё десятое собеседование, а я волнуюсь как в первый раз. Интересно, с сексом такая же история? Или со временем привыкаешь?
Нет ничего утомительнее, ожидания собеседования — сидишь на диване как дура и понимаешь, что тебя наверняка не возьмут. Кому нужна иногородняя студентка, которая даже копиром пользоваться не умеет. Но как же хочется съехать, наконец, от бабы Ани в нормальную квартиру. И в кафе обедать тоже хочется. И в ресторан. И в ночной клуб. И новые туфли купить. Другие же умудряются найти работу? Ладно, если в этот раз не получится — пойду в официантки. И будь что будет. Поживу на вокзале, в крайнем случае.
Мой поток мыслей прервала симпатичная брюнетка, слегка полноватая и очень добрая: за те полчаса, что я сидела в приёмной она раза три предложила мне кофе и ещё пять раз извинилась за задержку. На работу в этой конторе я очень рассчитывала, ведь здесь у меня было уже третье собеседование. Финальное, с генеральным директором.
— Елена, Андрей Витальевич вас ожидает. Проходите
С трясущимися коленками я вошла в огромный кабинет с панорамными окнами: большой овальный стол, несколько бутылок воды на нём. Во главе стола на обычном офисном стуле сидит огромный мужик с слишком длинными для его возраста волосами: не как у рокеров до плечей, но всё же. Широкое лицо, плотно сжатые губы и властные глаза. Сперва он показался мне толстым, но нет — потом я узнаю, что под строгим костюмом скрываются железные мышцы, которые будут доводить меня до изнеможения от боли и удовольствия. Но всё это будет чуть позже, а пока я просто смотрю на этого мужика и не могу выбрать себе места. Куда же сесть? Может, напротив него?
— Здравствуйте
— Добрый день, присаживайтесь. — Я села рядом с ним, на соседний стул.
Минут сорок он меня допрашивал в весьма извращённой форме: где училась, где учишься, чем занимаешь свободное время… Произведения каких композиторов играла в музыкальной школе, в какую страну мечтаю поехать и какую кухню предпочитаю. Ни слова о работе и будущих обязанностях, с которыми я, наверняка не справлюсь. Это собеседование больше напоминало допрос, чем кастинг — уж больно жёстко Андрей Витальевич задавал невинные вопросы. В Гестапо, наверное, допрашивали мягче.
— Спасибо, мы вам перезвоним. До свидания.
