Эби отпрянула. Он оскорбился тем, что она с ним заговорила!
– Я вас знаю? – мягко спросил он.
Она быстро покачала головой.
– Нет, сэр. То есть… нет, – быстро поправилась она.
– Не бойся, сестра, – ласково произнес квакер. – Я такое же Божье создание, как и ты. Меня зовут Дэниэл Флит. Разве человеку нужны титулы?
Эби сощурила глаза. Это был очень странный англичанин. Он не носил парика; волосы у него были седые и редкие. Пуговицы на его костюме были костяными. Его сюртук, рубашка, панталоны – все было серым, одного и того же оттенка, словно его выкупали в краске. Однако его лицо было коричневым от солнца, а глаза – блестящими и яркими.
– Что я могу для тебя сделать? – спросил он.
Эби растерялась, не зная, с чего начать.
– Не желаешь ли ты пройти немного со мной? – Он сделал несколько шагов вперед, и она послушно двинулась за ним.
– Меня зовут Эби, – наконец выговорила она.
– Эби – а дальше?
– Эби – и все. – Она едва удержалась от того, чтобы добавить «сэр».
– У тебя нет фамилии?
– Некоторые люди говорят: Эби Джонс, – нашлась Эби.
– Хорошо, – терпеливо заметил квакер. Он говорил с ней словно с ребенком.
– Но Джонсы – не моя семья, – выпалила она. – Они мои владельцы.
Это как будто разбудило Дэниэла Флита. Он остановился и осторожно взял Эби за запястье.
– Сестра. Никто не может тобой владеть.
Иногда лучше соглашаться со всем, что говорят белые, – это она знала точно.
– Ты принадлежишь Создателю, но твоя душа свободна, – продолжил Дэниэл Флит. – Ни один человек не имеет права провозглашать другого своей собственностью.
– Джонсы – мои хозяева, – мрачно повторила Эби. – Мы живем на Инч-Лейн.
– И ты не получаешь вознаграждения?
Она озадаченно моргнула.
– Платы, я хочу сказать. Жалованья.
– Нет, сэр… – Она тут же вспомнила, что он не любит титулы, и запнулась. – То есть…
– Не важно, – перебил Дэниэл Флит с ледяной улыбкой и сжал ее руку. – Так, значит, эти люди, Джонсы, держат тебя в прислугах насильно?
– Наверное, – ответила Эби.
Он покачал головой, как будто ему было невыносимо больно.
– Я принадлежу к Обществу друзей. Мы верим, что все мужчины и женщины равны, потому что все мы несем в себе один и тот же свет. Ты понимаешь?
Эби уставилась ему в глаза.
– Во все наши души заложена частица света. Ты меня понимаешь?
Она осторожно кивнула.
– Знаешь ли ты, что говорит о рабстве Библия?
Она покачала головой, но Дэниэл Флит как будто совсем не удивился.
– Она говорит, что хозяева должны давать своим работникам плату, потому что и у них самих есть небесный хозяин, – дрогнувшим голосом произнес он. – Она говорит:
Эби поняла, что начинает терять нить разговора. Нужно было задать ему главный вопрос, прежде чем кто-нибудь их прервет.
– Я хотела спросить, может быть, вы придете, – почти прошептала она. – Придете говорить с моими хозяевами.
– А-а-а. – Дэниэл Флит выпустил ее запястье и прикрыл рот рукой, как будто внезапно о чем-то вспомнил. Ногти у него были обкусанные. – Здесь есть некоторая трудность. Должен сказать тебе, сестра, что наше Общество довольно мало и мы не пользуемся особой любовью в этих местах. Поэтому мы… не вмешиваемся напрямую. В семейные дела, я хочу сказать. Риск слишком… то есть, учитывая деликатность нашего положения среди соседей…
Эби почувствовала, что силы покидают ее. Дэниэл Флит на секунду замолчал.
– Я должна идти, – быстро пробормотала она. – Нельзя опаздывать.
Она развернулась и пошла прочь.
– Но, сестра, если ты придешь на наше собрание…
Эби ускорила шаг. Вот и все, что может принести разговор с незнакомцем: меньше, чем ничего. Однако мужчина в сером даже и не пытался ее остановить. В конце улицы она все же обернулась. Он по-прежнему стоял на месте, опустив руки, и смотрел ей вслед.
Несмотря на горькое разочарование, кое-что из того, что он сказал, нашло живой отклик в ее душе. Труды рук своих. Эби вспомнила фрукты, которые они собирали на Барбадосе. Она не видела их с тех самых пор. Сливы, плоды хлебного дерева, манго. Всю дорогу до дому эти слова звенели у нее в голове, а во рту будто чувствовался незабываемый сладостный вкус.
В тот день миссис Эш наконец пожала свой урожай. Работа была долгой и трудной, но она принесла невиданные плоды. Бог знает, сколько часов она потратила на бессмысленную болтовню с соседями, выжидая, не мелькнет ли в разговоре имя Мэри Сондерс. И наконец вчера, по невероятному, счастливому совпадению, стоя в очереди возле аптеки, она увидела буфетчика из «Вороньего гнезда». Парень оказался весьма словоохотливым, особенно после того, как миссис Эш согласилась одолжить ему шиллинг. Его рассказ о девушке по имени Сьюки содержал так много интересных подробностей, что она даже была вынуждена отослать Гетту подождать на улице, чтобы не осквернять слух невинного ребенка.
