— Уверен, что ты это сделаешь, брат. Но кто будет рядом, чтобы наказать тебя за твою дерзость? Тебе дали место, и ты позволил своим подданным свободно бегать. Что это говорит о твоём лидерстве? Или лучше сказать, отсутствие лидерства? Разочаровывает.
Люцифер не отвечает, но я чувствую сильный жар его молчаливого кипения. Он как ребёнок, которого отчитывают в кабинете директора. Никто с ним так не поступает. Никто. Но вот он сидит, позволяя Майклу оскорблять и принижать его.
Я не могу сидеть здесь и позволять унижать Люцифера. Даже если он Дьявол.
— Он не виноват. Ни в чём из этого. Люди не выбирали быть созданными такими. Я не выбирала быть зачатой ангелом, который жаждал свести счёты. И Люцифер не выбирал, чтобы кто-то сорвал врата Ада. Если хочешь кого-то обвинить, обвиняй Уриэля. Он ответственен за всё это. Мы просто пытаемся исправить нанесённый ущерб и избежать дальнейших страданий. И всё же, нас нужно наказать?
— Честно говоря, ты должна быть наказана за то, что существуешь, — ругает Майкл.
— Почему? — У меня не хватает терпения скрыть раздражение в тоне.
— Потому что ты оскорбляешь Бога. Дыхание в твоих лёгких и кровь в твоих венах — бедствие для человечества. Тебе не следовало рождаться.
— Я не просила об этом! — огрызаюсь я.
— Верно, — отвечает Майкл со снисходительной ухмылкой на симпатичном лице. — Но, если будет допущена ошибка, ты проигнорируешь её, надеясь, что она исправится сама собой? Или исправишь?
Я не отвечаю. Не могу. Я слишком зла, слишком обижена, чтобы даже пытаться отстаивать свою правоту. И он не заслужил права заставлять меня умолять сохранить мне жизнь. Я думала, он будет другим. Хотела верить, что Уриэль был исключением, а не правилом. Но вот я здесь, и надо мной издевается очередной мудак-ангел.
— Время пошло, — пренебрежительно объявляет Майкл. — Удачи.
Я вскакиваю и бегу к двери ещё до того, как Люцифер встаёт. Он что-то шепчет Майклу приглушенным голосом на языке, которого я не понимаю. Майкл от души смеётся, прежде чем ответить. У меня нет времени на эту чушь. Мне больше нечего сказать. Когда я рывком открываю дверь, мы каким-то образом переносимся обратно в гостиничный номер, и солнце уже скрылось за горизонтом. На часах почти полночь. Но мне казалось, что нас не было минут двадцать. Ущерб, причинённый появлением Майкла, больше не заметен. Нет даже осколка стекла или пятнышка облупленной краски. Как будто его здесь вообще не было.
— Ты можешь поверить этому придурку? — фыркаю я. Теперь моя очередь заглянуть в мини-бар.
— На самом деле, Майкл вёл себя нежно, — комментирует Люцифер, сидя на диване. — Он многогранен. Есть самодовольный Майкл, злобный Майкл, брюзгливый Майкл, напыщенный Майкл и, конечно, огромный мудак Майкл. Считай, тебе повезло.
Он постукивает пальцем по подбородку, будто глубоко задумался. Я просто наблюдаю, как в его голове крутятся колёсики, надеясь и молясь, чтобы у него был план, который вытащит нас из этой передряги. У нас неделя. Неделя. Семь дней, чтобы найти Легиона, уничтожить души, загнать демонов обратно в клетку, о, и помешать оставшимся двум Всадникам активироваться и начать апокалипсис. Весёлые времена.
— Знаешь, я понимаю, — тихо говорит Люцифер. — Мы по-королевски облажались. Я по-королевски облажался. Я отвлёкся. Нет, к чёрту… я был неаккуратен. Я позволил одержимости манипулированием человечеством смягчить меня. Я знал, что Ставрос жаждал власти, но никогда не думал, что у него хватит смелости пойти против меня. И если у него всё это время была какая-то тайная преданность Уриэлю, я должен был знать. Должен был догадаться. Как и должен был знать, что Уриэль сойдёт с ума из-за мести. Стоило знать, что мои злобные демоны сговорились против меня. Точно так же, как должен был знать, что Легиону не хватит сил сражаться со Многими в одиночку. Так что да, я понимаю, почему Майкл чувствует необходимость вмешаться. Я стал тем, кого высмеивал в Легионе. И теперь должен заплатить цену.
— Но ты же не можешь на самом деле согласиться с тем, что мы все должны умереть из-за того, о чём никто не знал? — Я сажусь напротив него и наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени.
— Кто-то должен заплатить цену, Иден. — Он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. — Я сожалею только о том, что не убил тебя, когда у меня был шанс.
Я выпрямляюсь.
— Что?
— На какую жизнь я тебя обрёк? Смерть была бы милосердием. Оглянись. Можешь честно сказать, что предпочла бы жить в хаосе, чем умереть мирной смертью, даже не сделав первого вдоха?
Я не знаю, что на это сказать, но знаю, что он так не думает. Майкл вбил это ему в голову. Конечно, Люцифер может быть первоклассным мудаком, но меняется. Он развивается. Это должно что-то значить.
— Ты же не это имел в виду, — говорю я почти шёпотом
От его голоса у меня по спине пробегает холодок.
— Да, это. И если бы у меня был шанс повторить всё снова, я бы это сделал.
