Судя по тишине обычно оживлённых залов, сейчас либо поздно, либо очень рано, и Люцифер выглядит так, словно готовился сниматься в порно. Проклятье. Ненавидеть его стало бы легче, не будь он таким соблазнительным для глаз.
— Ну, привет, кошечка. Пришла поиграть?
Я сглатываю и оглядываю его фигуру. Дерьмо. Может, его порно вид не так уж и неуместен. Сейчас он мог быть в самом разгаре съёмок фильма.
— Я, э-э, мне приснился сон, — заикаюсь, как только понимаю, что он один. — О Легионе. Я думаю, он пытался мне что-то сказать.
Люк выгибает бровь.
— Что же?
Я протискиваюсь мимо и вхожу в комнату, чтобы не стоять и не таращиться на него.
— Не знаю. Я видела одни и те же изображения снова и снова. Кажется, я была в баре, но он мне не знаком. Легион был там, но я его не видела. Чувствовала, слышала, как он шептал, но был вне поля зрения. Я видела только одинаковые сцены. Думаю, он хочет, чтобы я их запомнила.
— И ты запомнила?
Я киваю.
— Были детали, которые кажутся несущественными. Разбитые бутылки из-под выпивки, стул, огни дискотеки. Но стены были в крови, и я чувствовала запах смерти; но не видела тел.
— Это всё? — Он подходит к столику и наливает оставшуюся янтарную жидкость из хрустального графина в стакан.
— Неоновая вывеска, но я её не узнала. И странный символ. — Я качаю головой. — Бессмыслица. Я даже не знаю, пытался ли он сказать, где его найти, или пытался сбить меня со следа
Он делает глоток, задумчиво нахмурив брови.
— И что же… что он сказал?
— Сказал, что мне не следует возвращаться за ним.
Люцифер молчит, потягивая напиток, с пустым взглядом. Подкрадывающееся сомнение начинает давить на плечи. Могло ли мне всё это показаться? Может, просто подсознание, пытается удержать призрака? Чувствуя себя совершенно глупо, я тяжело вздыхаю и начинаю поворачиваться к двери.
— Прости. Знаю, звучит глупо, но… не понимаю, что видела или слышала. Не хотела тебя будить.
— Я не спал.
Я поворачиваюсь к нему лицом и обнаруживаю, что он больше не смотрит на невидимую точку на полу, а уставился на меня.
— Ты не спал или не мог спать?
— И то, и то.
— Мне казалось, ты говорил, что твой вид подвержен уровню смертной слабости, находясь на Земле. Болезнь, истощение, голод…
— При обычных обстоятельствах, да. Но я ненормальный. И не уверен, что нормальное больше существует.
Он подходит ко мне, ненадолго останавливаясь, чтобы убрать пустой стакан.
— Откуда ты узнала, где моя комната.
Я моргаю.
— Что?
— Я тебе не говорил. И очень сомневаюсь, что Легион или Николай захотели бы, чтобы ты знала, где я остановился. В этом доме почти двадцать спален, если не больше. Так как же ты узнала?
Я резко вдыхаю, пытаясь придумать объяснение. Я не могу рассказать, что видела той ночью. Не потому, что он был с мужчиной и женщиной. Не потому, что в тот момент страсти он казался таким… потерянным. Таким одиноким. Я не могу сказать, иначе пришлось бы признать, что я стояла и наблюдала. Что была так возбуждена и находилась в двух секундах от того, чтобы задрать саронг и погрузить пальцы в себя, пока Кайро и его спутница сосали и облизывали красивый, толстый член Люцифера, будто это их последний ужин.
Он знал. Видит румянец на моих щеках и замечает, как я кусаю губу, когда эти воспоминания разжигают пламя у меня в животе. И я не могу позволить этого. У него хватит боеприпасов, чтобы пытать меня. Я не доставлю ему такого удовольствия.
— Не знаю. — Я пожимаю плечами, пытаясь соврать. — Должно быть, услышала от одного из слуг Айрин. Наверное, запомнила, чтобы держаться подальше.
Он ухмыляется, будто правда написана жирным шрифтом чёрной ручкой у меня на лице.
— Да. Вероятно.
— Ну, ладно, — неловко замечаю я. — Давай вернёмся…
— Что у тебя на лице?
— А? — Я хмурюсь, хлопая себя по щекам. — Где?
Он подходит ещё ближе, пока между его точёной грудью и моими сосками почти не остаётся места, и проводит большим пальцем по моему лбу.
— Видишь? — говорит он, показывая мне нарисованный углём символ. — Что это?
Я отступаю и округляю глаза, а каждая эмоция внутри ведёт войну. Страх. Волнение. Путаница. Определение. Я чувствую всё одновременно.
— Это сажа. Как? Я… я не… — Я делаю глубокий вдох, приводя в порядок мысли. — Во сне пол разверзся, и там был огонь. Я не могла пошевелиться или убежать. Я едва не сгорела заживо. Легион кричал, чтобы я проснулась. И когда я, наконец, очнулась, сама кричала: «Проснись».
— Ты знаешь, что это значит, верно?
Я медленно киваю.
— Легион жив. Он всё ещё там, и он ещё он. И если сможет найти меня, может, мы сможем найти его.
Люцифер выглядит таким же спокойным и хладнокровным, как всегда, но тучи начинают клубиться в его взгляде, когда он произносит:
— Если только Души не найдут тебя первыми.
— Расскажи ещё раз, Иден, и постарайся вспомнить каждую деталь. Что ты видела?
Кейн расхаживает по комнате отдыха Айрин, расспрашивая меня о сне, а Лилит делает заметки. Тойол яростно стучит по клавишам ноутбука, а Андрас просматривает сводки национальных новостей на iPad, ища, может ли что-то указать на активность демонов высокого уровня.
