К счастью, крепкие руки Рэнди сомкнулись вокруг нее раньше. Молли попытался было оттолкнуть ее, а затем начала кричать.
— Кому-то лучше начать говорить, — пролаяла Рэнди, сжимая Молли, пока та не обмякла. — В противном случае, каждый из вас троих получит наказание завтра утром. Кладбище. На рассвете! — Рэнди посмотрела на Молли. — Ну, Вы еще не остыли?
Молли твердо кивнула, и Рэнди отпустила ее. Она присела на корточки, Арриан все еще лежала на руках у Люси, ее руки были скрещены на груди. Поначалу Люси думала, Арриан злилась, как злая собака с электрошоковым ошейником, а потом Люси почувствовала небольшую дрожь от тела Арриан и поняла, что девушка до сих пор не отошла от наказания.
— Давай, — сказала Рэнди более мягко, — выключим тебя.
Она протянула руку Арриан и помогла поднять ее тощее, трясущееся тело, повернувшись лишь один раз в дверях, чтобы повторить свой приговор для Люси и Молли.
— На рассвете!
— Жду с нетерпением, — сладко сказала Молли, протягивая вниз руку, чтобы поднять тарелку с едой, которая выскользнула с ее подноса.
Она замахнулась им над головой Люси на секунду, а затем перевернула поднос и размазала еду по ее волосам. Люси сжалась от публичного унижения, свидетелями которого стали почти все обитатели "Меча и Креста", присутствуя на этом диком шоу с перемазанной едой с ног до головы новенькой.
— Бесценно, — сказала Молли, вытаскивая крошечный серебряный фотик из заднего кармана ее черных джинсов. — Скажи… Еда! — противным голосом пропела Молли, быстро отщелкивая снимки крупного плана. — Это будет просто великолепно смотреться в моем блоге.
— Симпотичная шляпка, — издевался кто-то с другой стороны столовой. Тогда, Люси с тревогой посмотрела в сторону Даниэля, молясь, чтобы он как-то пропустил всю эту сцену. Но нет.
Он качал головой и выглядел раздраженным. До этого момента, Люси думала, что у нее был шанс встать и просто «стряхнуть» с себя последствия инцидента, в буквальном смысле. Но, увидев реакцию Даниэля — что ж, это, в конце концов, надломило ее.
Она не будет плакать ни перед одним из этих ужасных людей. Она тяжело сглотнула и поднялась. Она бросилась к ближайшей двери, желая почувствовать немного холодного воздуха на своем лице.
Вместо этого, ее покрыло сентябрьской сыростью юга, не давая ей вздохнуть, как только она вышла. Небо было того неопределенного цвета, серовато-коричневого, такого угнетающе мягкого, что трудно было найти даже солнце. Люси постепенно перешла на шаг, но успела всеже дойти до края парковки интерната прежде, чем полностью остановилась.
Ей хотелось увидеть там свою старенькую раздолбанную машинку, чтобы утонуть в обтрепанном сиденье, завести двигатель, врубить стерео, и убраться к черту из этого места. Но когда она уже стояла на разгоряченном черном тротуаре, она вернулась в реальность: она застряла здесь, а пара башнеобразных металлических ворот отделяли ее от мира вне "Меча и Креста". Кроме того, даже если бы она нашла выход… Куда она собиралась идти?
Жуткое ощущение в животе сказало ей все, что ей требовалось знать. Она дошла до предела, и ее будущее выглядело довольно мрачно.
Это было настолько же угнетающе, насколько было верно: "Меч и Крест" было всем, что у нее было на сегодняшний день.
Она обхватила свое лицо руками, осознавая, что должна возвращаться. Но когда она подняла свою голову, она вспомнила, что была все еще покрыта остатками мясного рулета Молли. Ух. Первая остановка, ближайшая ванная.
Войдя внутрь, Люси уже собралась нырнуть в уборную для девочек как раз в тот момент, когда дверь из нее распахнулась. На пороге возникла Габби, еще более белокурая и безупречная, в то время как Люси выглядела так, будто только что ныряла в мусорный контейнер. Прикидывая как бы половчее протиснуться мимо нее.
— Упс, извини меня, дорогуша, — сказала она. Ее голос с южным акцентом был слащав, но ее лицо изменилось при виде Люси. — О Боже, ты ужасно выглядишь. Что случилось?
Что случилось? Разве уже не вся школа знает. Эта девушка, вероятно, разыгрывала из себя идиотку, чтобы вновь заставить Люси пережить все заново.
— Подожди пять минут, — ответила Люси язвительнее, чем рассчитывала. — Я — уверена, сплетни распространяются здесь как чума.
— Не хочешь воспользоваться моими запасами, — спросила Габбе, протягивая ей небесно голубую косметичку. — Ты еще не видела себя, но подойди к…
— Спасибо, не надо. — Люси прервала ее, протискиваясь в ванную. Не глядя на себя в зеркало, она повернулась к крану. Она плеснула холодную воды на лицо и, наконец, выпустила свою обиду наружу. Текли слезы, она нажала на мыльный дозатор и попыталась использовать немного дешевого розового жидкого мыла для рук, чтобы смыть налипшие остатки еды. Но оставался еще вопрос "что делать с волосами?". Да и ее одежда сильно пострадала и теперь дурно пахла. Не то, чтобы ей все еще нужно было беспокоиться о том, чтобы произвести хорошее первое впечатление.
