Ей не хотелось его видеть. Совершенно. При мысли о его кулаках, вколачивающихся в Дэниела, ее начинало мутить. Но сама драка полностью на ее совести. Люс спровоцировала Кэма. Почему так вышло – оттого ли, что она пребывала в замешательстве или ей просто льстило его внимание, или из-за малейшей толики интереса к нему – больше не имело значения. Важно только сегодня сказать ему прямо, что между ними ничего нет.
Люс набрала в грудь воздуха, одернула футболку и распахнула дверь уборной.
По дороге к воротам она его не увидела. Хотя трудно что-то разглядеть за участком парковки, на котором ведутся ремонтные работы. Люс не приближалась к входу в школу с тех пор, как они начались, и теперь ее застало врасплох то, насколько непросто стало лавировать по искореженной площадке. Девушка обходила рытвины и пыталась не попадаться на глаза рабочим, едва не задыхаясь от запаха свежего асфальта, который, похоже, не собирался рассеиваться.
Вокруг не обнаружилось никаких признаков Кэма. На миг Люс почувствовала себя глупо, как если бы купилась на чью-то шутку. Она посмотрела сквозь ржавые ворота на густую рощу древних вязов, раскинувшуюся на другой стороне дороги, похрустела суставами пальцев, тут же вспомнив, как Дэниел сообщил ей, что терпеть не может, когда она так делает.
Но его здесь нет. Как, впрочем, и никого другого тоже, чтобы застукать ее за этим занятием.
И вдруг на глаза девушки попался сложенный листок бумаги с ее именем, написанным сверху. Он был пришпилен к серому стволу пышной магнолии рядом с разбитой телефонной будкой.
«
Кстати, где он?
Ничто из этого не укладывалось в план. Она всего лишь согласилась встретиться с Кэмом, сообщить, что он излишне навязчив, а она действительно не считает возможными какие-то отношения с ним. Поскольку – хотя этого она ему ни за что не скажет – всякий раз, когда его кулак прошлым вечером обрушивался на Дэниела, что-то внутри нее вздрагивало и закипало. Ей явно необходимо пресечь историю с Кэмом на корню. В кармане лежала золотая подвеска со змеей. Настала пора вернуть ее.
Правда, предположение, что парень просто хочет с ней поговорить, теперь казалось неуместным. Разумеется, у него в рукаве припрятано что-то еще. Весьма в его духе.
Шум тормозящих колес заставил Люс обернуться. Черный седан остановился перед воротами. Тонированное стекло со стороны водителя опустилось, оттуда вылезла волосатая рука и сняла трубку с телефонного аппарата снаружи. Спустя мгновение трубку швырнули на место, и водитель надавил на гудок.
Огромные металлические ворота со скрипом распахнулись, и машина тронулась вперед, остановившись прямо перед Люс. С тихим щелчком приоткрылась дверца. Неужели она действительно собирается сесть внутрь и отправиться неведомо куда, чтобы встретиться с Кэмом?
Последний раз девушка стояла у этих ворот, прощаясь с родителями. Заскучав по ним еще до того, как они просто отъехали, она махала с этого самого места, рядом со сломанным телефоном у ворот. Более того, заметила высокотехнологичную камеру наблюдения. Из тех, что снабжены датчиком движения и наводятся на каждое шевеление. Кэм не мог выбрать худшего места для машины, чтобы подобрать ее.
Внезапно ей привиделась подвальная камера одиночного заключения. Сырые бетонные стены, тараканы, ползающие по ногам. Никакого солнечного света. В школе по-прежнему ходили слухи о Джулс и Филлипе, которых не видели с тех самых пор, как они сбежали. Неужели Кэм возомнил, будто Люс настолько отчаянно хочет его увидеть, что готова рисковать, покидая территорию школы на виду у камер?
Машина все еще гудела на подъездной дорожке. Мгновение спустя водитель – лысеющий мужчина в темных очках – протянул ей маленький белый конверт. Люс чуть помешкала, прежде чем шагнуть вперед и взять его из рук шофера.
Почтовая бумага Кэма. Плотная кремовая карточка с его именем, отпечатанным декадентской позолотой в нижнем левом углу.
«Мне следовало упомянуть ранее. Камера изолирована. Убедись сама. Я позаботился о ней, так же как позабочусь и о тебе. Надеюсь, вскоре увидимся».
