— Если не вы совершили эти убийства, тогда кто-то изо всех сил пытается, чтобы в них обвинили именно вас. Вы были знакомы или имели контакты со всеми четырьмя убитыми. Контакты не слишком очевидные — здесь нам пришлось основательно покопать. И своим враньем вы ничем себе не помогли.
— Это уж точно.
— Так что тот, кто их убил, не хотел, чтобы все выглядело слишком просто.
— Почему? — уточнила Джеймисон.
— Потому как иначе мы пришли бы к заключению, что кто-то пытается
— И к какому же заключению вы пришли взамен? — поинтересовался Джон.
— Сейчас мы к этому подойдем. На какую сумму заложено ваше имущество?
— На очень большую.
— Так что претендовать на его выкуп может только тот, у кого бездонные карманы?
— Да. Денег банк получит поменьше, чем по первоначальному договору, но все равно много.
— И Коста про все это знал?
— Он-то и переоформил тогда залоговый договор, включив в него пункт о моральном облике. Как уже говорил, когда я в следующий раз обратился к нему насчет очередного пересмотра договора на предмет уменьшения процента и смягчения прочих условий, он мне отказал.
— Думаете, Коста планировал каким-то образом сам выкупить залог и заполучить поместье как раз таким способом? Стать его законным владельцем и получить возможность в спокойной обстановке искать клад? — спросила Джеймисон.
— Думаю, план был именно такой, но еще я думаю, что он уже знал, где этот клад спрятан, — сказал Декер.
Бэрон выпрямился на стуле:
— Что? Тогда же где он?
— Точно не знаю. Но он украл в историческом обществе письмо, которое, по-моему, и подсказало ему ответ.
— Но, Декер, Коста не мог сам купить поместье, так ведь? — вмешалась Джеймисон. — Это была бы деятельность в личных корыстных интересах. Должны же быть банковские правила, которые такое запрещают.
— Уверен, что да, — кивнул Амос. — По этой-то причине ему и понадобилось подставное лицо.
— Кто-то, кто купил бы поместье на свое имя, а потом пустил бы его туда забрать клад?
— Да. И Коста наверняка пообещал такому подставному лицу определенный процент от добычи.
— Так что теперь нам придется это подставное лицо найти, — заключила Джеймисон.
— Да, придется, потому что именно это лицо и убило Бэббота, Тэннер, Свенсона и Брэдли Косту. — Декер ненадолго примолк и глянул на Джеймисон. — И, я думаю, убийство Фрэнка тоже на его совести.
Когда они поехали обратно к Митчеллам, Джеймисон не удержалась:
— Если ты считаешь, что Фрэнка убили, то почему не сказал мне?
— Вообще-то я уже высказывал подозрения в том, что его смерть — отнюдь не несчастный случай.
— Ну да, только теперь тон у тебя куда более убежденный.
— Это потому, что теперь я
— Но зачем им убивать Фрэнка?
— Он увидел то, что не должен быть видеть, — наверняка дело в этом.
— Но его же робот убил.
— Роботами-то управляют люди! А если машина просто сделала то, на что была запрограммирована, когда Фрэнк оказался поблизости?
Прежде чем Джеймисон успела ответить, у Декера зазвонил телефон.
Это была Кемпер.
— Мы только что проверили те два дома — пока что только «по верхам». В обоих есть следы героина и фентанила. Декер, не знаю, сколько я смогу еще придерживать эту информацию.
— Нам нужно совсем немного времени. Росс у вас под наблюдением?
— Да, вчера он уехал с работы с той сумкой. Готова поспорить, что там у него были не только треники с кедами. Он заезжал в еще несколько домов, помимо спортзала. За ним мои не заходили — боялись вызвать подозрения. Сумка всякий раз была при нем, так что нет никакой гарантии, что флаконы по-прежнему в ней. Короче говоря, эту улику мы наверняка прохлопали.
— Да все равно прижмем мы эту публику, агент Кемпер!
— Да лучше уж! Потому как если не прижмем, моей карьере крышка. Я просто хочу, чтобы вы поняли — времени у нас с гулькин нос.
Она отключилась, и Декер посмотрел на Джеймисон, которая явно уловила недовольные интонации командирши спецгруппы УБН.
— По-моему, она немного на взводе, — заметила Алекс.
— Угу. Пожалуй, — отсутствующе отозвался Амос.
— А ты вообще никогда не дергаешься, Декер?
— Не вижу смысла.
— Нельзя рассказывать Эмбер твою версию насчет Фрэнка. По крайней мере, пока не будем знать точно.
— Сам знаю.
Тут, как говорится, разверзлись хляби небесные, и с неба стеной повалил мелкий густой дождик.
— Господи, этот Бэронвилл и без того пасмурное место, так еще и такая погода! — поежилась Джеймисон, включая «дворники».
— Пасмурное с прояснениями, — поправил Декер. — Видишь вон ту пекарню? Мне про нее Синди Райли рассказывала. У владелицы был полис страхования жизни ее сына. Тот умер от передоза, а выплаты по полису хватило, чтобы открыть дело.
— Ты и впрямь думаешь, что с этими полисами тут что-то мутное творится?
— Достаточно мутное, чтобы зарулить сейчас туда и выпить кофейку.
Джеймисон заехала на стоянку, и они вошли в магазин-пекарню под названием «Павлин» — снаружи всеми цветами радуги сияла неоновая вывеска в виде распустившей хвост экзотической птицы.
