Падшие ангелы полностью

Джулия(тоже встает). Это мой дом (берет трубку). Алле!.. да, Парк 8720… да… (Джейн, шепотом) Это телефонистка… Алле!.. Да, говорите… (вздрагивает) Это… это!.. Это ты, Морис?

Джейн(подбегает, старается услышать голос в трубке). Не может быть… не может быть…

Джулия(раздраженно). Ой! Дядя Хью, это вы… я приняла вас за другого…

Джейн. Черт!

Джулия(нетерпеливо). Нет, он уехал. Играет в гольф с Вилли. Вернется только завтра.

Джейн. Черт! Черт! Черт!

Джулия. Замолчи, Джейн… Да, конечно, я ему передам… До свидания.

Джейн. Глупый старый козел.

Джулия. Терпеть не могу родственников Фреда.

Они возвращаются за стол.

Джейн. Он, наверное, поехал сразу в отель, чтобы принять горячую ванну, переодеться, а уж потом появиться здесь.

Джулия. Ой, не знаю.

Джейн. Он всегда принимал горячую ванну после поездки.

Джулия. Я не забыла, дорогая.

Джейн. Наверное, он наденет мягкую шелковую рубашку и смокинг… эта прелестная небрежность.

Джулия. Перестань, Джейн, я сейчас расплачусь!

Джейн(мечтательно). Я буквально вижу, как он идет ко мне, лавируя между столиками кафе «У Флориана» на площади Сан-Марко… мы обычно пили там кофе, а потом неспешным шагом, на мне была прекрасная зеленая шаль, направлялись к пристани, садились в гондолу и выплывали на середину канала. Просили спеть нам, откидывались на спинку скамьи, смотрели на звезды, тогда как эти невысокого роста смуглолицые мужчины в белых рубашках изливали свои сентиментальные души будоражащими кровь сладкими голосами. Иногда мы не останавливались, гондола уносила нас в большую лагуну, Венеция скрывалась в тумане, в котором, словно призраки, виднелись два-три здания, и тогда Морис…

Сандерс приносит второе блюдо.

Джулия. Что мне особенно не нравится в цирке, так это грубое обращение с животными.

Джейн. Бедный Джордж, он был таким милым до того, как женился (отдает пустую тарелку).

Джулия. Я надеюсь, вы не забыли про соус, Сандерс?

Сандерс. Нет, вот он.

Джейн. Как все вкусно.

Джулия. Еще шампанского?

Джейн. С удовольствием.

Джулия наполняет фужеры. И только успевает поставить бутылку на сто, как раздается дверной звонок. Джулия вскрикивает. Джейн, только что сделавшая маленький глоток, начинает кашлять: шампанское попало не в то горло.

Джулия. Джейн. Возьми себя в руки.

Джейн. Я не могу… умираю.

Джулия. Сандерс, поставьте картофель и откройте дверь.

Сандерс. Хорошо, мадам.

Джулия(Джейн). Быстро съешь кусочек хлеба.

Джейн(кашель чуть поутих). Не впускай его сюда… пока…

Джулия. Съешь кусочек хлеба… вот… (торопливо обходит стол, дает Джейн хлеб и стакан воды).

Джейн(слабым голосом). Все нормально. Мне уже лучше (встает из-за стола и хватает сумочку, начинает лихорадочно пудрится).

Входит Сандерс.

Сандерс. Джентльмен-иностранец, мадам.

Джейн. Ну, вот!

Джулия. Почему вы не пригласили его сюда?

Сандерс. Он говорит, что не будет заходить. Хочет только узнать, здесь ли живет мадам Гамбелитти.

Джейн. Как он выглядит?

Сандерс. Очень респектабельный, мадам, но с длинными усами.

Джулия. Пойдем, Джейн, глянем в щелочку.

Подходят к двери, смотрят в щелочку… удрученно возвращаются к столу.

Джулия. Почему вы не сказали ему, что нет здесь никакой мадам Как-ее-там, и не отослали прочь?

Сандерс. Вы сказали, что ожидаете иностранного джентльмена, вот я и подумала, что не стоит так сразу захлопывать перед ним дверь.

Джулия. Ладно, теперь можете ее захлопнуть.

Сандерс. Хорошо, мадам.

Сандерс уходит.

Джейн(чуть не плачет). Как это жестоко, жестоко!

Джулия. Впервые с того момента, как мы здесь живет, в дверь позвонил не агрессивный англичанин, а иностранец.

Джейн. И именно сегодня ему понадобилось прийти сюда в поисках этой чертовой мадам Гамбелитти. Это неприлично!

Джулия. Еще шампанского?

Джейн(громко) Да!

Джулия. Не кричи.

Джейн. Буду, если хочется, Джулия. Умерь свои диктаторские замашки.

Джулия вновь наполняет фужеры.

Джулия. Давай произнесем тост.

Джейн(встает, поднимает фужер). За Мориса Дюкло.

Джулия(тоже встает). За Мориса Дюкло! До дна.

Они осушают фужеры.