Езиды попытались сохранить свои ограниченные и зачастую противоречивые представления об Ангеле-Павлине в рамках исламской истории о падении Азазеля, или Иблиса. Согласно Корану падший ангел был отвергнут Богом за то, что отказался поклониться Адаму, существу из глины, потому что сам был рожден из огня. В традиционном варианте этой истории Азазель обречен вечно скитаться по земле, но езиды верят, что Бог простил Азазеля и вернул его на небо.
Ангел-Павлин в представлении езидов, вне всякого сомнения, был некой формой Сатаны, или Шайтана, как его называют арабы, поскольку его имя старались не произносить вслух. Считалось, что нарушивший запрет будет наказан слепотой. Этот фантастический обычай доходит до того, что запрещает употреблять слова, произношение которых похоже на «Шайтан». Более того, нельзя проклинать именем Шайтана — за исключением тех случаев, когда этих слов никто не слышит и проклятие направлено на человека другой веры{438}.
Подобно зороастрийцам и членам общин Мертвого моря в Иудее после вавилонского плена езиды Курдистана имели целый пантеон язатов, или ангелов. У них также выделялась группа из семи или шести главных ангелов, которых можно сравнить с Амеша Спента иранской мифологии и семью архангелами иудеев и христиан. Главным в этой группе ангелов считался Ласифарус, космическое воплощение Мелек Тауса, который, как утверждается, знал курдский язык, будто подтверждая свое местное происхождение{439}. Ученые попытались связать это имя с Люцифером, христианским наименованием Сатаны, что представляется вполне правдоподобным. Остальные семь ангелов получили стандартные у христиан и мусульман имена, например, Джебраил (Гавриил), Михаель (Михаил), Эсраель (Азраил) и Исрафель (Рафаил). На ступень ниже в иерархии ангелов располагались чехелмир, или челмир, числом сорок.
Все это, естественно, было неизвестно Лаярду, когда он сидел с главой езидов Хусейн-беем в его саламлике. Молодой человек был сыном одного из величайших шейхов племен езидов Али-бея, защищавшего свой народ от нападок курдских мусульман, оттоманских турок, а также исламских армий Ирана и Ирака. Вне всякого сомнения, мусульмане считали езидов не просто неверными, а злостными еретиками, которых следует безжалостно уничтожать, если они не откажутся от своей веры и не примут ислам.
В прошлом езиды были очень влиятельными и контролировали обширные области в разных частях Курдистана. Но постепенно в результате преследований их численность уменьшилась, и в настоящее время от этих племен остались лишь изолированные группы в Ираке в нагорьях турецкого Курдистана, а также южнее, в окрестностях Джебел Синджар, единственной горы в Иракской пустыне, название которой переводится как Гора Птицы{440}. Небольшие общины езидов сохранились в центральном Курдистане, а также на российском Кавказе, в северной Сирии, в Ливане, в Анатолии и в Иране. В настоящее время их численность составляет около пяти процентов населения Курдистана{441}, и с течением времени эта цифра уменьшается.
Лаярд целый вечер беседовал с Хусейн-беем, а утром они верхом направились в деревню Лалиш. Сам Хусейн был одет в яркое облачение, и его сопровождал многочисленный отряд всадников, постоянно стрелявших в воздух и певших песни. С ним были также музыканты с волынками и тамбуринами и целая процессия жителей деревни, передвигавшихся пешком. Путешествие было долгим и трудным — вероятно, в горы. Время от времени всадникам приходилось спешиваться и друг за другом пробираться по опасным горным тропам.
С последнего перевала открывался вид на поросшую лесом долину с большой группой зданий, среди которых возвышались белые конические шпили, каждый из которых был разделен вертикальными ребрами на несколько секций. Эти башни, носившие название мазар, указывали на расположение святилищ и гробниц езидов. В честь прибытия в Лалиш свита тут же разрядила свои ружья в воздух. Из деревни послышалась ответная пальба.
