Это было ужасно — нам не встретился ни один полисмен, и даже суфражистки, те, что еще недавно толклись тут в лентах с надписями ТРАНСПАРАНТ-МЕНЕДЖЕР или ГЛАВНЫЙ КООРДИНАТОР, все куда-то испарились. Там не было ни одного ответственного взрослого, который мог бы нам помочь.
Потом группка очень грубых молодых людей прокричала: «Эй, девчонки! Как насчет выпить?!» — и двинулась к нам. Ой-ой… Мы с Мод со всех ног понеслись из парка. Они не стали нас преследовать, но я отказалась туда возвращаться — это было слишком опасно. Мы стояли у Марбл-арч и смотрели в глубь парка, держа ладони козырьком перед глазами от раннего вечернего солнца.
Я высматривала не только Айви Мей, но и Саймона. Мы не видели его с тех пор, как он оставил колонну, чтобы забрать лошадь (которую мать Мод вела в этом своем костюме! У меня просто слов нет. Неудивительно, что лошадь ее лягнула). Он сказал, что, может быть, вернется в парк позже. Я вглядывалась вдаль, представляя, что они появятся вместе — что Саймон приведет Айви Мей за руку. Мы их накормим мороженым — пусть наедятся и за меня, и за Мод. Айви Мей, улыбаясь, нахально посмотрит на меня своими сверкающими глазами, а я ее ущипну, чтобы больше так меня не пугала.
— Ее здесь нет, — сказала Мод. — Будь она здесь, мы бы ее уже увидели. Наверно, она ушла домой. Она вполне могла запомнить маршрут, которым мы шли от Юстона, а там — сесть на омнибус. Она такая умненькая, Айви Мей.
Я подняла руку — на запястье у меня висел кошелек.
— У нее нет денег на омнибус, — прошептала я. — Я заставила ее отдать мне кошелек, чтобы она его не потеряла.
— Она вполне могла найти обратную дорогу, — повторила Мод. — Может, нам стоит пойти назад маршрутом колонны и искать ее по пути.
— Я так устала. Я больше и шага ступить не могу. Давай побудем здесь еще немного.
Потом мы и в самом деле увидели его — он шел к нам и казался таким маленьким среди этого бескрайнего луга. Он размахивал руками, пиная всякие брошенные в траву вещи — клочок бумаги, цветок, женскую перчатку. Он, казалось, ничуть не удивился, увидев нас, так же как не удивился, когда Мод сказала:
— Айви Мей пропала.
— Айви Мей нет, — сказала я. — Ее нет. — Я начала плакать.
— Айви Мей пропала, — повторила Мод.
Саймон уставился на нас. Я еще не видела его таким мрачным.
— Мы думаем, она могла пойти назад тем путем, которым мы пришли, — сказала Мод. — Идем с нами ее искать.
— Что на ней было надето? — спросил Саймон. — Я не обратил внимания, когда видел ее.
Мод вздохнула.
— Белое платье. Белое платье, как и у всех. И соломенная шляпка с венком из цветов по полям, как у нас.
Саймон присоединился к нам, и мы пошли назад по Оксфорд-стрит. Теперь мы уже не могли идти посредине улицы, потому что на ней было полно кебов, омнибусов и автомобилей. Мы шли по тротуару, заполненному людьми, возвращающимися с демонстрации. Саймон перешел на другую сторону, чтобы не пропустить ее там. Он заглядывал в двери, проулки, обшаривал взглядом лица людей вокруг.
Я не могла себе представить, что нам снова придется пройти всю дорогу пешком: меня мучила жуткая жажда, а ноги натерла так, что мне просто было не осилить этот путь. Но потом, когда мы проходили по Аппер-Риджент-стрит, я увидела конюшни, а за ними колонку, из которой текла вода, чтобы поить лошадей. Я подошла к ней и подставила лицо под струю воды. Мне было все равно — пусть вода плохая, пусть у меня намокнут волосы. Меня так мучила жажда, что я должна была напиться.
Куранты на часовой башне Сент-Панкрас-стейшн пробили восемь часов, когда мы наконец вернулись в ту точку, откуда начался марш.
— Мама с ума сойдет от беспокойства, — сказала я. Хоть я и валилась с ног от усталости, но явиться домой без Айви Мей не могла.
— Еще достаточно светло, — сказала Мод. — Сегодня самый долгий день в году — вы об этом знали? Ну, может, второй по долготе после вчерашнего.
— Мод, да ради всего святого, помолчи. — Мне было невыносимо слышать, как она говорит — словно учитель в классе. А кроме того, у меня началась ужасная головная боль.
— Лучше нам поехать домой, — сказала Мод, не обращая на меня внимания. — Мы расскажем твоим родителям, а они обратятся в полицию. А я смогу узнать, как там мамочка.
— Твоя мать… — начала я. Я вдруг так разозлилась, что захотела плюнуть. Мод отправила мистера Джексона со своей матерью, не позволив ему помочь нам. А он бы наверняка нашел Айви Мей. — Твоя проклятая мать втянула нас во все это!
— Не смей так говорить! — воскликнула Мод. — Ты сама из кожи вон лезла, чтобы попасть на марш!
— Твоя мать, — повторила я. — Да если бы ты про нее хоть что знала.
— Прекрати, Лайви, — строго сказал Саймон. — Только посмей.
Мод смотрела то на него, то на меня.
— Что бы это ни было, я ничего не хочу знать, — сказала она мне. — И не смей больше даже заикаться об этом.
— Ну-ка, вы обе, езжайте домой! — сказал Саймон. Я никогда еще не слышала, чтобы он повышал голос. — Вон идет омнибус. — Он даже подтолкнул нас к нему.
