Лишь контроль и воля спасали меня от безумия. Погружаясь в глубины памяти, я одновременно отрешался от всего, видя осколки прошлого и вспоминая всё больше о тех, кого когда-то поглотил. Рабом, что верно служил своим хозяевам и был скормлен ужасному монстру. Могущественной волшебницей, что хотела познать магию и погибла в тот самый день, когда пала "Республика". Невиданный катаклизм уничтожил почти всех живых в городе. Её спас лишь тот факт, что она была в лаборатории, но после её нашёл я . Как иронично. Быть убитой своим же творением. Рыцарем, что храбро сражался ради лучшего мира, и всё, что он запомнил в последние минуты своей жизни это невероятная боль от того, что его душу пожирали. Были и другие. Но только этих я запомнил. Раб был первым кого я поглотил. И он верил в справедливость и возмездие. Волшебница являлась, в какой-то мере, моим создателем. Ну а с помощью рыцаря я осознал себя. Были и другие осколки, но от них осталось ещё меньше.
Всё больше и больше воспоминаний. Кусочки моих и чужих воспоминаний складывались воедино. Знания, опыт, мощь... Всё это наполняло меня в момент медитации. Даже влияние Хаоса становилось слабее. Правда, только на ментальном уровне. На физическом я всё больше и больше превращался в демона. Бледная кожа-шкура, что с трудом можно было бы пробить даже с помощью магического оружия. Острые когти, большие крылья и длинный хвост. Всё, больше я не мог превращаться в человека, эльфа, орка, или кого-то ещё. Чтобы вернуть это способность потребовался длительный отдых в месте насыщенном магией природы. Хотя сейчас маскировка мне уже была не нужна. Время скрывать своё присутствие, пусть и символически, прошло. Всё было почти готово к триумфу.
– Повелитель Зентр... – мягкий, но не эмоциональный голос прервал моё уединение и духовное возрождение. Хотя на самом деле это преувеличение.
Молниеносно вскочив я схватил Мэлони за горло и поднял над землёй.
– Надеюсь, у тебя была веская причина прервать мою медитацию?– задал я риторический вопрос, разжимая лапу. Нервы шалят.
– Разумеется,– пообещала та потирая горло, на котором не появилось ни малейшего покраснения. Странно создание. Не мёртвое, но и не совсем живое.
– Я пришла с просьбой,– продолжила она, а затем резко выпалила.– Прошу вас, не убивайте Генриха!
– Кого?– не понял я, слегка удивлённый её поведением.
– Это рыцарь, что сопровождает вашу противницу,– сообщила Мэлони.– Он мой старый друг.
Это не было достаточно веской причиной для прерывания моей медитации, но я решил не заострять на этом внимание.
– Твоя просьба проста. Я выполню её. Можешь идти.
Она не сдвинулась с места смотря на меня грустными глазами. Я молчал. Девушка тоже.
– Кроме этого я бы хотела исповедаться,– наконец произнесла Мэлони.
– Чего?
– В моей голове столько странных мыслей. Меня разрывают противоречия. Мои прошлые решения кажутся глупыми и без причинными, но тогда это казалось единственным выходом. И вы единственный кто может мне помочь!
– Прости что спросил. Я реально не думал, что ты будешь отвечать. Ладно. Я пытался быть вежливым... А теперь замолчи. Проклятие! Я похож на доброго самаритянина? Следующий кто войдёт сюда выйдет только по частям.
Выкинув Мэлони, я вернулся к медитации.
***
Молот расколол череп скелета как будто тот был сделан из хрупкой глины. Обезглавленный скелет отлетел в сторону и развалился.
– Славный удар,– прокаркал ворон, наблюдая за тренировкой Пача с безопасного расстояния.
Орк быстро кивнул, принимая похвалу. Всё его внимание было сосредоточено на оставшихся трёх скелетах, которых ему предоставила Ольха для тренировки. Пач любил проверять свой предел и оттачивать навыки. И сейчас он ощущал радость от сражения с опасным противником.
Скелеты, созданные Ольхой, отличались невероятной прочностью, а их сила равнялась мощи нескольких людей, рядового воина они бы убили легко. Вот только сейчас они сражались с выдающимся воителем.
Сделав шаг назад орк показал ладонью на одного из скелетов и с неё сорвалось нечто невидимое, но осязаемое. Оно врезалось в мертвеца и тот, пошатнувшись, упал грудой мёртвых костей на каменный пол. С оставшимися двумя было покончено так же быстро.
– Мощная нежить,– признал орк, проверяя наличие ран.– Оригинальная работа. Штучная. Высокие боевые качества и, скорее всего, малая скорость создания.
– Последний пункт не важен тем, кто бессмертен. Ибо у них есть всё время мира,– проворчал ворон, делая круг и замечая подходящую Мэлони.– О. Наша самоубийца вернулась. Ты испытываешь судьбу. Зачем прервала медитацию синдика? Обычно он спокоен и рационален, но бывают моменты когда его мозги застилает туман безумия. И тогда он способен на всё. ВСЁ! Похоже одно падение из окна, или откуда ты там спрыгнула, ничему тебя не научила.
– Хотела проверить, могу ли я испытывать страх,– чуть хмурясь ответила та.– И я не люблю когда мне напоминают о моей старой ошибке.
Ворон лишь горестно покачал головой, бурча что-то про нынешнее потерянное поколение.
Не обращая более внимания не лесного духа, Мэлони спросила орка:
– Ты правда видишь и слышишь духов?
– Да.
