Продолжение романа «Падшие в небеса. 1937 год». В этой части все, что произошло с гороями через 60 лет.
При умножении нечестивых
умножается беззаконие;
Но праведники увидят падение их.
Седое, раннее солнце неохотно пробралось сквозь сумрак дряхлеющей ночи. Желто-серый диск, кутаясь в легкие перистые облака, лениво осветил землю. Лучи легли на сопки и овраги, и принялись тормошить природу. Деревья вздрогнули, травы проснулись. Но роса, упрямой тяжестью уцепилась за зелень, пытаясь задержаться хотя бы на час… и все-таки, уступая набиравшему силы утру, покатилась к земле. Туман скрылся в расщелинах и расстелился по земле. Он все еще верил, солнце его не заметит. Но оно лишь делало вид, что не видит седого обманщика. Играло, забавно подгоняя этого грязно-белого старичка к земле. Еще немного и его паутина растает. Еще немного и она исчезнет в теплеющем воздухе наступившего дня. Еще немного и мрак отступит окончательно, затаившись в ожидании ночи…
Набирающая силу весна, лечила землю после зимы, теплом. Белый свет заполнил все. Человек сидел на земле. Его сгорбленная фигура смотрелась темным пятном на рыжеватом фоне. Он щурился, изредка глядя на почти неземной пейзаж. Лучи приятно грели кожу на щеках и подбородке. Мужчина высоко задрал к небу подбородок и тяжело вздохнул. Он ждал. Руки слегка расслаблены. Тело просит отдыха, но мужчина был напряжен и не давал воли мышцам. Гладкая кожа натянута на щеках. Глубоко посаженные серые глаза открываются как у филина и равнодушно смотрят по сторонам. Слегка горбатый нос дергается. Безупречно выбритый подбородок и щеки так напряжены, что каждый звук бьет по ним, как колотушка по барабану. Еще мгновение и от такого напряжения, кажется можно сойти с ума. Но он поразительно спокоен…
Шорох и где-то сбоку, дернулись кусты. Высокая стройная девушка, вышла, словно приведение и направилась к мужчине. Но он даже не повел в ее сторону взглядом, хотя еще сильнее напрягся. Девица широко ступала по рыхлой земле острыми каблуками своих сапог. Они оставляли в почве дырки похожие на маленькие норки. Ее лицо было воплощение идеальных пропорций. Узкие брови в разлет. Ярко-алые губы не казались пухлыми. Тонкий аккуратный носик и большие карие глаза. Гладкая, слегка смугловатая на щеках кожа, переливалась здоровьем. Черные как смоль волосы, красиво заколоты на затылке, длинной серебряной спицей. Она, как маленькая стрела, пронзив прическу, блестела в лучах утреннего солнца. Черная кожаная куртка кокетливо расстегнута наполовину. Темная блузка тоже рассхлестнулась в глубоком вырезе, оголив красивые полные груди. Они, как спелые дыньки, заманчиво дергались в такт шагам. Длинные стройные ноги в кожаных обтягивающих штанах, эротично двигались. Пластика безупречна. Девица остановилась в шаге от сидящего на земле мужчины и нахмурилась. Разглядывая человека в грязно-зеленом плаще, она, словно хотела его пнуть или ударить. Зло буравя его глазами, пренебрежительно растянула свои алые губки и выдохнула, вернее, пропела фразу:
— Ну, что, здравствуй! Твое что ли дежурство? Но он, не ответил, даже не посмотрел на красавицу. Так, тяжело вздохнул и еще сильнее зажмурился. Девушке это окончательно не понравилось. Она ухмыльнулась и, толкнув мужчину в бок острым носочком своего сапога, ядовито сказала:
— Все сидишь? Все грустишь? Устал, что ли? Так вы ж вроде усталости знать не можете? Вы ж, вроде как неутомимы, должны быть?! А ты вон, грустишь! Все недоволен! Негоже так! Мне вот с тобой сегодня смену коротать! Опять я мучиться должна?! То тем не угодишь?! То этим?! Я тоже, между прочим, устаю! Я тоже, между прочим, нервничать могу! Вновь тишина. Лишь слабое дуновение ветерка зашевелило ветки еще безлистных деревьев. Девушка тревожно посмотрела куда-то вдаль. Затем подняла голову вверх и тоже зажмурилась. Они молчали. Молчали и ждали, кто первый решится… и вновь не выдержала она. Красотка хлопнула себя по стройному бедру ухоженно ручкой и уже как-то капризно, словно дочка отцу, пожаловалась:
— Нет, я, что-то не пойму? Ты, что работать сегодня не собираешься? Вон, уже и рассвет! Нам куча дел предстоит! Нам куча народу посетить надо! А ты, тут опять в меланхолию впадаешь! Смотри, пожалуюсь ему! Но и этот призыв остался без ответа. Девушка тяжело вздохнула. Она смерилась о своим проигрышем. Или сделала вид, что уступила. Красотка медленно опустилась на землю рядом с мужчиной. Она прислонила голову к нему на плечо и провела рукой ему по груди. Он вздрогнул, но не отстранился. Девица ухмыльнулась. Заглянула мужчине в глаза и весело сказала:
