— Отлично. Значит, смотри, что ты получишь. Можно сказать, настоящее чудо. Завтра мы отправимся с тобой по магазинам, в салон и доведём твой образ до совершенства. Ты очень красивая, это большой плюс. В течение месяца тебя пригласят для участия в съемках на телевидении. Поверь, это не мои мысли, так и будет. Это — всего лишь первый шаг. Съёмки пройдут успешно. Гарантирую почти сразу подписание контракта на сериал. Минимум. Ты станешь популярна. Очень. Но имей в виду, полностью будешь подчиняться мне. До контракта твою счастливую жизнь оплачиваю я. Десять тысяч в сутки — вот твоя ставка. Напоминаю, взамен ты выполняешь…
Дослушать самую интересную часть разговора мне снова не дали.
— Ну и хорошо, что не хочешь. Я не в настроении делиться. — Снова раздался голос винной феи, которая ужасно мешала своим присутствием. — Тогда давай закажем мне выпить.
Беседа между Алисой и девушкой-единорогом выглядела крайне… хм… интересно. Я совершенно не планировал отвлекаться от нее. Тем более, теперь не только любопытство упорно притягивало мой взгляд и мой слух. Эта беседа стала вдруг выглядеть очень знакомо.
Я бы сказал, что приблизительно так происходит взаимодействие между Суккубом и сосудом. Но во-первых, демоны похоти не спрашивают разрешения и не обсуждают условия сотрудничества. Во-вторых, Алиса сто процентов не Суккуб.
Она — обычная смертная. Богатая. Даже, наверное, очень богатая. Но смертная. Что за хрень тогда она впаривает Соне? Эскорт? Не похоже. Причем тут популярность? А главное, на кой черт невинной девушке с такой чистой аурой вписываться в сомнительную историю. Потому что история однозначно сомнительная.
— Эй, сладенький, не игнорь меня. Я — чертова звезда этого города. Любой мужик впал бы сейчас в восторг из-за того, что я положила на него свой блядский глаз.
Неугомонная винная фея высказалась, промолчала секунду, размышляя, уместно ли называть свой родной глаз блядским, потом тихонько захихикала и продолжила:
— Так, малыш. Это был тест, и ты его прошел. Сегодня — ты мой сладкий пирожок. Я могу тебя кое с кем свести. Любая дурь, если что. Хочешь мы проведем этот вечер втроем? У меня есть подружка.
Я вдохнул, выдохнул. Потом на всякий случай повторил те же манипуляции еще раз.
Наверное, будет не слишком вежливо в этот пятничный вечер испортить людям веселье. Но если тупая смертная сейчас не отвалит, я просто убью ее в зале ресторана. Тем более, на столе рядом с вилкой лежит нож, он просто вынуждает меня обдумывать сразу несколько видов убийства. К примеру, случайно поскользнулась и упала на приборы. Несчастный случай, бывает. Я не шучу. Даже не сильно много Флёра придется потратить.
Есть лишь одна маленькая деталь. Не понятно, придёт Пифия или нет? Если всё-таки придёт, лучше не светиться фокусами с использованием силы Падшего. Для оракула я по-прежнему неопознанный демон и данный факт должен оставаться неизменным.
Но чертова смертная… Как бы ей объяснить, если она сейчас же не перестанет меня отвлекать, это не закончится ничем хорошим. С убитыми женщинами вообще редко происходит что-то хорошее.
— Так что, малыш? Свести тебя с полезным человечком? — Продолжала бестолковиться фея.
— Слушай, нормально прошу. Пока еще нормально. Не надо меня ни с кем сводить. — Я говорил спокойно, но внутри уже росло раздражение. — С людьми, с человечками, с рыбами или с кем-то еще. Просто отвали. Ок? Я жду девушку. А ты мне здорово мешаешь предаваться моменту ожидания.
— Малыш… — Дамочка капризно надула губы. — Ну чего ты вредничаешь. Я между прочим, принесла тебе послание. Вот, смотри.
Винная фея полезла в свою маленькую дамскую сумочку. Ковырялась она там около минуты. Ничего не нашла. Задумчиво уставилась в одну точку. Икнула, надула щеки, погоняла язык туда-сюда, а затем вытащила изо рта серебряную монету и положила ее на стол.
Лицо феи стало удивлённым. Видимо, даже сквозь пропитанный алкоголем разум она поняла, что рот совсем не то место, где люди хранят деньги. Особенно такие.
Я узнал монету сразу. Мне даже не пришлось брать серебро в руки.
С одной стороны изображён профиль человека, которого людишки ошибочно принимают за императора Тиберия. Хотя на самом деле это — финикийский бог Мелькарт, он же Ваал.
На обратной стороне выбит асфодель, цветок загробного мира, чье название с адского можно перевести как «вечерняя песня».
Эти цветы растут прямо рядом с Тюрьмой, окружая ее со всех сторон. Они обожают на разные голоса завывать гимны, которые когда-то давно Падшие распевали в Царствии Небесном. Асфодели повторяют свои отвратительные вокальные издевательства по кругу, весь день с утра до вечера, отчаянно фальшивя и путая слова. Это тоже, в некотором роде, адская пытка для проклятых душ. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Потом цветы затыкаются, душат себя своими же корнями и умирают. На следующий день асфодели воскресают и приступают к пению заново.
Проклятым душам от гимнов асфоделей хочется сдохнуть повторно, но зато большинство обитателей ада находят это все чрезвычайно смешным. Адский юмор довольно прямолинеен и консервативен, надо признать.
