— Я скажу тебе даже более, скорее всего, все жертвы являются клонами поневоле. Каждая из жертв попадала в больницу на грани жизни и смерти, чуть больше шести лет назад, то есть во времена терок с Элизиумом, когда было неизвестно: поделятся ли они своими технологиями, связанные с бессмертием или нет? То есть люди стали жертвами поневоле от страха более состоятельных людей умереть раньше срока. Жертвы погибали на операционных столах, а их места занимали клоны, после чего за ними наблюдали, как за подопытными кроликами.
— Какая интересная версия истории событий, так сразу и не скажешь, что это не сюжет для фантастической истории… Погоди, но если все жертвы клоны, то…
— И Одри тоже… Я не знаю принципы выращивания нового тела, но, я полагаю, порядка месяца или меньше, ибо люди на роль клонов были выбраны случайно, чтобы проверить универсальность технологии. Именно поэтому она столько прожила, несмотря на свою смертельную болезнь, новое тело было с болезнью не пятнадцать лет, а всего месяц от силы, — Уильям остановился у выхода из коридора. — И спустя шесть лет болезнь все-таки наверстала те пятнадцать лет…
— Тоже заметил, что нас никто не хочет остановить? — спросил ученый, наблюдая, как решительный детектив вдруг остановился возле двери. — Они знают, на что ты способен и опасаются вступать в открытый конфликт, предпочитая устроить ловушку.
— Нам нужно найти обходной путь, — сказал Уильям, разворачиваясь. — Как еще добраться до центра корабля?
— Хм… Как насчет инженерного отсека, он находится под капитанским мостиком. Я не думаю, что он будет ожидать проникновения оттуда, — предложил Ангел Смерти. Уильям кивнул и направился в противоположную сторону, разыскивая нужный ему коридор.
— Уильям! — раздался голос Леонида из всех ближайших динамиков. — Ты все-таки здесь! Так почему не пошел за мной, ты же знаешь, где я прячусь! — детектив лишь молча пробирался мимо железных дебрей, видя как время от времени местная фауна пряталась в кустах. — Я поражен твоими физическими и умственными способностями, как жаль, что наши дорожки пересеклись именно так, быть может, в другой жизни мы бы поладили.
— С человеком, который рассматривает своих подчиненных как расходный материал? Нет уж, извольте, — возразил детектив.
— Расходный материал? Нет-нет, я их спаситель! Я дал им второй шанс и вернул их в этот прекрасный мир. Они мне по гроб жизни должны быть благодарны, — раздался голос из динамиков. — Я всего лишь, на правах создателя, имею право решать, когда этот второй шанс забрать.
— Знаешь, а я считал себя плохим и чокнутым, но, похоже, он меня в этом опережает, — ответил ученый, продолжая следовать за Уильямом.
— Я читал твое досье, и то что произошло недавно. Прорваться в одиночку, через заслон отряда быстрого реагирования, да у тебя просто талант. И этого таланта опасаются мои наемники. Как же тяжело найти людей, что умеют делать свою работу, — начал жаловаться голос в динамиках.
— И дай угадаю, ты хочешь предложить мне работу мечты? — спросил Уильям с ироничной усмешкой, останавливаясь у очередного отсека.
— И даже больше, я верну тебе Одри… — после этих слов детектив застыл, всеми жилками души чувствуя, как его взяли за живое. — Помнится, я отказал тебе в желании, еще не поздно это исправить. Ты нашел виновного, ты молодец и заслуживаешь настоящей награды, награды, которая окупит все то пережитое горе и страдание. Так что просто согласись, и все это закончится. Поверь, никто не хочет, чтобы за ним охотился отряд агентов, — Уильям уже было хотел что-то сказать, как на его плечо опустилась рука ученого.
— Я понимаю, ты чувствуешь себя опустошенным. Кажется, что весь мир против тебя, во всяком случае, технически в неком смысле так и может быть, но это не так. Не забывай про свой дурацкий список, в нем еще остались другие имена, которые нуждаются в тебе, — Уильям смотрел и старался не плакать, ему это плохо удавалось, но главное он старался.
— Ты меня слышал? Я верну тебе Одри, я даже могу изменить ее так, как считаешь себе нужным. Сделать ее выше, изменить цвет глаз, подкорректировать характер, сделав ее более послушной, ну с грудью природа ее не обделила, так что не буду предлагать. И даже больше, если тебе станет мало, у тебя может быть две Одри, — а вот после этих слов кулаки зачесались на жестокие действия.
— Как будто я тебе позволю и дальше творить безнаказанно преступления, — открыв очередную дверь и войдя внутрь, детектив вдруг почувствовал себя плохо. Воздух был непривычно обжигающим как для кожи, так и для легких, даже глаза, не выдержав, начали слезоточить. В этой комнате была убойная доза кислорода, словно… Словно собрались его поджигать. Дверь позади начала закрываться сама по себе, и Уильям прыгнул обратно ложась на пол.
