— А? — Аннализа кажется не понимала, к чему клонит детектив. — Но пять минут назад Одри сказала, что мой Патрик — главный подозреваемый… — Аннализа вдруг замолчала, пытаясь понять, что за игру сейчас ведет детектив. Одри от напряжения даже показалось, что раздался воображаемый треск зеркала. Зеркала, что скрывала истинную сущность Патрика и Аннализы.
— А кто сказал, что мы ведем одно и тоже дело? — трещина в зеркале разделила его на две половинки. — Я обвиняю Патрика в мошенничестве! — зеркало разлетелось еще на части.
— На основании чего? — Спросила нервно Аннализа. — Он ничего противозаконного в жизни не делал, а все его преступления — лишь ваши глупые догадки. Если хочешь притянуть за уши ситуацию с фондом его больной мамочки…
— Я обвиняю его в фальсификации результатов лотереи! — перебил детектив девушку, покрывая зеркало ещё сотнями трещин. — Мой аналитик Настя, зарегистрировала целых восемнадцать дней, когда результаты лотереи выходили за рамки возможных прогнозов.
— Это только в том случае, если работодатель подаст иск, а мы с тобой знаем, что он этого не сделает боясь огласки и возможной связи с убийствами… — девушка вдруг замолчала, опуская руку со рта парня. — А ты хорош… — тихо она добавила, смеясь про себя.
— Эй, ты чего? — Патрик вдруг с опаской спросил Аннализу, не понимая, что происходит, и на его ли она сейчас стороне.
— Пока не забыл, Патрик, прошу ознакомиться с ордером на изъятие лотерейного аппарата, — Уильям протянул ордером перед Патриком. Зеркало разбилось вдребезги, все наконец закончилось…
— Как ты… Как ты уговорил их на это? — непонимающе смотрел на ордер Патрик и не мог поверить, что все для него кончено.
— Ты ведь пригрозил тем, что раскроешь всем тот факт, что в их сетях фальсифицируют результаты лотереи? — наконец спросила Одри, понимая, что все уже закончилось. — И боясь потери репутации в глазах конкурентов, они разрешили проверить и оштрафовать без шума обычного менеджера в их магазине.
— Все так, как ты и сказала, — улыбаясь, ответил детектив. — А так как все наши заявления о виновности Патрика, лишь обычные догадки, то я не стал их упоминать, прося ордер.
— И если, случайно, при изъятии аппарата обнаружиться, что в нем находиться остатки препарата, которого там не должно быть, это станет поводом для открытия дела об убийстве. — сказала огорченно Аннализа, осознавая, что проиграла.
— В таком случае, мы хотим подписать признание нашей вины, — сказал Патрик, — пока ордер не вступил в силу и вы не заполучили необходимые доказательства, — Аннализа закивала в знак согласия.
— Это так мило с вашей стороны. Жаль, что уже поздно, — после этой фразы детектива, парочка лишь непонимающе открыли рты от удивления. — Думали, что за признание вины вам скостят срок? Так то оно так, но проблема в том, что обыск уже состоялся.
— Что? Но ты уведомил меня о нем лишь сейчас! — уже раздраженно сказал Патрик понимая, что ему придется отвечать по всей строгости. — И вас всего двое было, когда вы успели?
— А кто сказал, что нас было двое? — раздался голос Насти из планшета. — Отряд полицейских-роботов прибыл, и, согласно ордеру, конфисковал, и уже изучил агрегат. К сожалению, работника не было на месте в рабочее время, так что пришлось провести экспертизу, не дожидаясь его.
Обвиняемые посмотрели друг на друга и, видимо телепатически о чем-то переговорив, синхронно опрокинули стол и побежали в рассыпную. Ну почему все так хотят убежать?! Впрочем, никто не смог скрыться. Даже погони не было. Уильям просто достал шоковый пистолет и двумя выстрелами нейтрализовал убегающих.
— Будь добра, надень на них наручники, — сказал спокойно детектив, а девушка, проворчав что-то вроде: «Ты подстрелил, ты и арестовывай» — выполнила просьбу. После этого раздался звонок. Уильям ответил на него и добавил напарнице. — Закругляемся, нам срочно нужно в офис к шефу, у нас новое дело…
Вскоре приехали вызванные Настей оперативники с полицейскими роботами и андроидами, что оцепили территорию и уволокли обезвреженных подозреваемых в охраняемый фургон. На этом моменте их пути разошлись — преступников увели под стражу, а детективы поехали в главный офис. Несмотря на успех операции и задержания сразу нескольких преступников, Одри была не очень уж и веселой. Уильям видел боль напарницы и ничего не мог сделать.
— Что будет с его мамой? — вдруг первой подала голос девушка.
— У нее редкая форма устойчивого рака — лишь благодаря больнице и дорогим препаратам она продолжает жить, — спокойно ответил Уильям. — Без финансовой поддержки нанимателя, благотворительный фонд быстро опустеет. Но если сможем выйти на нанимателя, заключить сделку с судом, то…
— Но она все равно умрет, — холодно заметила Одри. — Тяжело жить ценой жизни других. Она не переживет, если узнает, что за каждый месяц её жизни, кто-то платил своей. Какой неравноценный обмен… Какой несправедливый мир… — плечи девушки поникли, и, чтобы хоть как-нибудь её успокоить, Уильям обнял ее за плечо одной рукой.
