— Только попробуй сдохнуть, герой! — наемник в бордовом шлеме метнул в безопасника плазменный щит. Кирин словил его в последний момент, и, когда казалось ящер подбежал для последнего удара, парень защитился щитом. Вот только он его держал не вертикально, а горизонтально, прижав безопасный край к стене. Расчет не подвел, кулак рептилии прошелся именно по щиту, и вместо того, чтобы использовать свои силы для защиты от столь яростной атаки, он использовал крепкость стены. Самое удивительным было то, что щит выдержал удар, хоть и немного вошел в стену, но он также и вошел с другого края в кулак рептилии. Впервые с начала битвы у монстра потекла обильно кровь, густая, едва прозрачная, с красноватым оттенком жидкость. Не то чтобы ему было больно, другие ожоги и вмятины он иногда прижимал чтобы не мешали, а тут рука теперь не будет слушаться, и это просто до жути его разозлило. Ящер угрожающе зашипел, приоткрывая рот, высовывая свой раздвоенный змеиный язык.
— И вторая слабость- твоя тупость! — Кирин ожидал что-то подобного, и с воплем он вставил револьвер в пасть твари и спустил курок. Потом еще раз, еще раз. Тварь покачнулась и от неожиданности начала терять равновесие, но Кирин не прекращал жать на курок, пока не закончились патроны, а ящер лежал на полу не в состоянии более пошевелиться. — Несмотря на твою непробиваемую чешую, внутри ты даже очень уязвим… — тяжело вздыхая, сказал Кирин. В зал вбежало несколько охранников, держа наготове свои плазменные винтовки, но раздалось несколько выстрелов, и те попадали. Наемник прикрыл Кирина. — Спас… — раздался еще один выстрел, и, схватившись за живот, Кирин прислонился спиной к стене, начиная медленно съезжать к полу. Щит, зараза, был намертво впечатан в стену. Вот именно для подобных случаев он постоянно и перезаряжал револьвер, и, как назло, когда все шесть пуль вошли в черепушку зверя случилось предательство.
— Брось револьвер! — как бы Кирину не хотелось его сохранить, но угрожающе наставленная в лицо пушка заставляла слушать ее хозяина. Кирин выбросил револьвер куда подальше. — Без обид. Мы же знаем, что ты не отпустишь меня, просто сиди и не рыпайся. Тогда сможешь дожить до того момента, как тебя спасут. — Сказал тот чуть хватаясь свободной головой за свою голову. Что было довольно странно с учетом, что она была относительно целой.
— Думаешь, если подстрелил меня и лишил оружия, то победил меня?
Просто заткнись и дай мне уйти, не до тебя сейчас… — раздался шум из выхода, и наемник посмотрел туда, Кирин воспользовавшись моментом, выхватил запасной ствол и трясущейся рукой сделал выстрел. Но ничего не произошло. — И куда ты целился? Я тебя предупреждал! — хмыкнул Альфа, после чего спустил курок. Раздалось тресканье, вокруг оружия засветилась теплая дуга, и спустя миг произошел взрыв, что захватил за собой почти всю руку наемника. Несмотря на броню, ему здорово досталось, поэтому он с воплем схватился за руку. План Кирина не прогадал, хоть и был слишком рискованым, он выстрелил и расплавил дуло оружия, из-за чего, не в состоянии выстрелить, оно взорвалось, вместе со всем своим огнеопасным боезапасом.
Но внезапно показалось, что все замерло, все заглушено, лишь вдали был слышен четкий, приближающийся стук сапог. Пролетело две синих вспышки, и наемник, хватаясь уже за свое горло, упал замертво. И вот показался источник звука. Это был агент Тэо. Как бы Кирин его ненавидел, но нельзя было не признать, что он рад присутствию агента в подобном месте. Агент производил впечатление неряхи и слепца, так как у него были вечно взъерошенные длинные волосы, что скрывали его глаза и нос, оставляя на показ лишь хищную улыбку. Одет он был весь с иголочки, в боевом бронекостюме.
— Знаешь… Я устал приходить к тебе и наблюдать, как ты валяешься в луже крови… — сказал он и, облизнув губы, направился в сторону раненого парня. В любом случае, Кирин знал, что все закончилось, ибо если этот Тэо был здесь, то и вся его остальная команда тоже, а значит у охраны не единого шанса.
— Ты же знаешь, что в этом не было нужды? Я его обезвредил, — сказал Кирин упрекающе.
— Мог бы просто поблагодарить… — агент поднял безопасника и, перекинув руку Кирина на свое плечо, потащил на выход.
Леонид Оса, нарядившись словно волшебник, стоял возле стены, на которой проецировалось трансляция происходящего, и просто потерял дал речи. Восемь затемненных голограмм и один беловолосый парень, что за ним наблюдали, оценивающе на него смотрели. Совет директоров это забавляло, заставляло их считать себя некими злодеями, чья личность скрывается до последнего момента. Ну или просто кто-то сломал цветовой фильтр и ленится чинить.
