— Чтобы привлечь внимание к своей персоне… — ответил детектив. — Ты же понимаешь, что сейчас, я не могу тебе всецело доверять, ибо ты попадаешь в круг подозреваемых, так как позвонил, чтобы продвинуть дело? — предупредил детектив.
— С чего бы мне тебе врать или делать подобное, в чем ты меня обвиняешь? — удивился настолько честнейший вор, признающийся в краже до ее совершения. — Да, может я и преступник, но… — Лис замолчал, немного успокаиваясь, — я тебя понимаю. И полностью согласен с твоим мнением и опасениями.
— Погодите, вы что, разве это не видите? — вдруг включилась в разговор Настя.
— Не видим что? — с интересом спросил Лис.
— Ой, я и забыла, что вы плохо умеете в расчеты. У нас есть пять жертв, которые более шести лет назад попали на засекреченные опыты. В то же время эти пятеро связаны с каждым бароном «Стрит-Флеш». Шансы на подобное совпадение менее одной миллионной процента, — прикинула небольшие расчеты Настя. — Расчеты настолько невероятны, что за этим должно стоять что-то еще. Какая-то неизвестная закономерность, которую я не могу обнаружить…
— И где ты откопал эту вундеркиншу? — чуть ли не присвистнув, сказал Лис, пораженный анализом, а после просто рассмеялся. — Блин, как же я сглупил.
— Ты чего, сходишь с ума? — удивленно спросил Уильям.
— Нет, я только что осознал, что Кукольник нас всех перехитрил. Неизвестных переменных в уравнении нет, есть лишь лишние. Ты говорил, он привлекает внимание к себе? — спросил вор. — Он действует как самый настоящий фокусник, а я на это умудрился клюнуть. В том, что ты раскопал про жертв и тайные эксперименты, я не сомневаюсь, выходит, ложную информацию дал я, и ты имеешь право мне не доверять. Но, послушай, если в это поверил я…
— …то поверят и все остальные, — закончил мысль Уильям.
— Именно. Безусловно, за этим стоит один из нашей пятерки, ибо никто другой не сможет так тонко все спланировать. Со стороны преступного мира, он обратил против себя легендарный «Стрит-Флеш», а со стороны закона высшую — инстанцию агентов, — разъяснил Бубновый Лис.
— Но, если они будут все искать единственного человека, то их пути пересекутся, — заметила Настя. — А с учетом размеров напряжения и вражды между ними, им будет немного не до Кукольника… — последнюю фразу Настя сказала с осознанием нового факта, который усвоил каждый из троих. — Но возникает закономерный вопрос, почему именно сейчас на собрании зашла речь о Кукольнике?
— Потому что список жертв всплыл, и он не мог больше ждать, — заметил Уильям. — Похоже, мы выяснили, что задумал Кукольник. Он планирует сбежать и покинуть ряды вашего «Стрит-Флеша». И, судя по происходящему, его медленно зажимают в угол, а все мы знаем, что происходит в подобных ситуациях.
— Они идут на любые жертвы, чтобы любой ценой выбраться… — сказал напоследок вор.
Одри впервые за долгое время шла от своего дома пешком. Не часто встретишь человека согласного в наши дни добровольно пройтись по низам города в течении часа. Одри на своей шкуре начала понимать почему. Внизу основным источником света было освещение от фонарей, так как огромные небоскребы, устремившиеся вверх, закрывали собой солнце. Но если плохое освещение в любое время суток еще можно было перетерпеть, то запах города, приносимый ветром, добивал окончательно любителей прогулок. А благодарить надо особую архитектуру города, из-за которой все порывы ветра устремились к земле. Это позволяло жителям мегаполиса каждый день дышать полной грудью, не боясь поперхнуться угаром и любым другим избытком прошлого, что время от время дает о себе знать. Другими словами, свежий воздух устремлялся вниз, по пути вбирая в себя запах немногочисленных выхлопов машин, заводов, мерзкие одеколоны горячо любимых начальников и даже запах мусора в те немногочисленные моменты, когда герметичные упаковки запаковывают или распаковывают для утилизации. И чем ниже опускался ветер, тем отчетливей можно было уловить этот аромат города. Но мало кого волновали эти проблемы, по большей части, в связи с тем, что самый нижний уровень неофициально считался техническим для передвижения роботов или перевозки грузов по земле, как в старые добрые времена до изобретения аэромобилей. Так что, никого не волновало, с какими примесями будут дышать эти бездушные машины. К слову, по этой причине на нижних этажах отсутствуют окна, и стоимость жилья составляет сущие копейки.
