Он вытащил руку из кармана, решив, наверно, что трясти оружием будет совсем неуместно. Тем более, конкретно в данную минуту для опера вообще было загадкой, почему пистолет лежит в его штанах.
— Идём в отдел, Забелин. Черт… курить даже перехотелось.
Петрович двинулся вперёд, я топал рядом. Попутно он рассказал про троицу из бара.
Как я и думал, Татуированный с Кожаным для общества потеряны. Они впали в состояние полноценных идиотов и ни черта вразумительного сказать не могут. Впрочем, невразумительного тоже. Парни просто мычат и, судя по счастливому выражению лиц, пребывают в своей собственной нирване. Третий жив. Но находится в больнице. Поговорить с ним получится не раньше, чем через пару дней. Состояние достаточно тяжёлое.
— С коллегами все решил, насчёт этого можно не переживать. Бармен тоже молчит. Он до одури счастлив, что мы оказались в баре. Решил, будто парни хотели его ограбить. Бред, конечно… Думаю, они пришли конкретно за нами. Но ума не дам, кто это. У меня в последнее время не было таких дел, чтоб фигурант посылал столь специфических друзей, имея сильное желание мести или что-то такое.
— Может. Кто-нибудь из старых? Имею в виду, старые дела.
Я с умным видом кивал головой, решив активно поддерживать версию Петровича о злобных бандитах, надумавших отдать долги.
— Черт его знает… — Старший опер потер лоб. — Голова раскалывается. Слушай, даже не помню, как мы с тобой из отдела вышли. Помню, что ждал тебя… А! Ну конечно ждал. Ты был в телестудии?
Я кивнул и с энтузиазмом принялся рассказывать Петровичу о своей поездке в офис, где работала Сергеева. Естественно, мой рассказ был слегка изменён.
— В общем-то, вы были правы. Анна резко изменилась некоторое время назад. Настолько резко, что решила стать любовницей генерального продюссера, хотя до него ждала чистую любовь.
— Почему чистую? — Петрович изумлённо покосился на меня.
Мы уже вернулись к центральному входу в отдел и теперь стояли возле крыльца. Заходить внутрь старший опер не торопился. Хотел подышать воздухом.
— Этот генеральный стал ее первым мужчиной.
— С ума сойти… Она что, типа… — Петрович замялся, будто слово «девственница» ему казалось неприличным.
— Да, все верно. Именно такой и была. — Усмехнулся я.
Забавно… Только что он размахивал передо мной пистолетом, а сказать вслух о невинности ему мешают этические соображения. Тоже мне, мент.
— Так… — Капитан все-таки нащупал в другом кармане пачку сигарет, вытащил одну и закурил. — Значит, должен быть кто-то еще… Я видел физиономию генерального продюссера на сайте компании. Он точно не похож на предел мечтаний для девушки, которая берегла себя. Обычно подобные особы ждут большую, настоящую любовь. Но вот если, к примеру, Сергеевой нагадили в душу… Бабы, они же неуравновешенные. Их мотыляет из крайности в крайность. Тогда вполне возможно…
— Петрович!
Кстати о неуравновешенных бабах… На крыльце нарисовалась Мария Семеновна. Вид у нее был строгий и крайне недовольный. Впрочем, как обычно. Но, должен признать, менее красивой от этого она не становится.
— Это что за история была пару часов назад в баре? Первый вопрос. Второй — какого черта я узнаю об этом от начальника нашего отдела, которому позвонил начальник их отдела. Тебе не кажется, что в первую очередь ты должен был сломя голову бежать в мой кабинет, чтоб отчитаться о случившемся. Ты разве не понимаешь, ситуация может иметь очень плохие последствия? Для тебя в первую очередь. И третий вопрос… Полковник Сериков, который, если ты не забыл, является нашим руководителем, искренне удивлен тем фактом, что старший опер уголовного розыска внезапно оказался… Хм… Я даже не знаю, с кем сравнить. Вот полковник, к примеру, называет тебя не иначе, как недобитый Шварценеггер. Потому что нам обоим очень интересно, как ты ухитрился справиться с тремя нападавшими. Взял руки в ноги и быстро пошел за мной к полковнику. Он ждёт тебя прямо сейчас.
Капитан тяжело вздохнул, с сожалением посмотрел на только что прикуреннаю сигарету, но спорить не рискнул. Майор Машурина выглядела очень злой.
— Никакого покоя… — Сообщил Петрович мне, затем, выбросив окурок, направился к ступеням, чтоб войти в отдел.
— Поговори еще! — Погрозила ему пальцем Мария Семеновна.
Она посмотрела на меня, недовольно поджала губы и отвратительно мерзким тоном заявила:
— Еще один вопрос, относительно места нахождения стажера, я тоже задам. Самому стажеру. Чуть позже.
Блондинка крутанулась на месте и, дождавшись, когда Петрович исчезнет за дверью, вошла следом.
— Еще один вопрос я тоже задам… Самому стажёру… бла-бла-бла… — Передразнил я Марию Семёновну с точно такой же интонацией, какая имелась у нее.
Затем постоял пару минут, посмотрел на закрывшуюся за ней дверь, тоже развернулся и тоже пошел. Но совсем в другую сторону. К машине.
