Голем положит играть роль Марины Рыжковой. Это очень хорошо. Еще лучше, что я могу видеть то, что видит она. Этакая ходячая камера слежения. Пока не понятно, за кем, но уверен, скоро это прояснится. Сергеева умерла, Флёр суккуба вернулся в Ад. Петрович принял меня за вампира, но теперь, к счастью, всякая хрень из его головы исчезла. Нормально идём. Бодро. Резвенько.
Однако конкретно в данную минуту я решил, пока Петрович и майор находятся у полковника какого-то-там, не съездить ли мне к Маркову Степану Алексеевичу. Не уверен, что патологоанатом обрадуется нашей очередной встрече и станет разговорчивым, но на нем стоит метка Падшего. Разумная метка. А значит, я точно смогу найти себе собеседника, который хотя бы немного прольёт свет на персону Маркова. Сдаётся мне, именно патологоанатом играет во всей истории ключевую роль.
Чтоб обнаружить место, где в данный момент находится Марков С. А. мне не нужны были ни адрес, ни навигатор. На патологоанатоме «сидит» живая метка Падшего. Она как маяк.
Да, ее смысл заключается в том, чтоб отпугивать демонов, но при этом по ней любой «родственник» сможет ориентироваться, чтоб вычислить Степана. Просто никто этого не стал бы делать: сказано же — не трогай! Никто, кроме Владыки Ада.
Я о-о-о-очень любопытен. Особенно сейчас, когда вокруг моей персоны развернулась настоящая драма. Пока не понятно, кто режиссёр и постановщик, но это — вопрос времени. Непременно разберусь.
Внутреннее чутье вело меня куда-то в сторону окраины. Хотя, казалось бы, куда еще дальше? И без того Бирюлёво далеко не центр цивилизации.
Минут через десять впереди показалась серая, унылая девятиэтажка. Я включил свое демонское зрение. Так и есть. В районе восьмого этажа мигал красный маячок.
Я медленно подъехал к дому, остановился с торца, чтоб не светить свое присутствие. Машина мажора сложно вписывалась в окружающий интерьер. Хоть где ее поставь, она в любом случае будет привлекать внимание. Поэтому, немного подумав, я выпустил капельку Флёра, чтоб прохожие просто не замечали дорогущую тачку. Отвел им глаза. Не хотелось бы вернуться и найти вместо автомобиля пустое место. Людишки, они же какие — дай только возможность, непременно хапнут то, что плохо лежит. Или стоит.
Выбрался на улицу, сразу огляделся по сторонам. Учитывая последние события, не удивлюсь, если рядом ошивается еще какая-нибудь потусторонняя братия.
Мимо проходили люди, обычные. Ничего настораживающего вроде бы не имелось.
Не знаю, почему, но в последний момент я поднял голову и посмотрел вверх. Думаю, сыграло все то же внутренне чутье.
Прямо над домом Маркова мелькнула тёмная смазанная тень.
— Да вы издеваетесь… — Раздраженно высказался я, а потом напряг свое настоящее зрение, чтоб оценить уровень очередной проблемы.
Ну… В принципе, проблема — слишком громко сказано. В вышине, почти под облаками, кружила Фурия.
— Мило… Кто-то приглядывает за нашим мальчиком.
Фурии, они же вороны Хаоса — мерзкие и шумные демоны. Внешне они похожи на огромных нетопырей. У них крючковатые когти и здоровенные кожистые крылья. Ну чисто обожравшаяся стероидами летучая мышь.
Короткая грива грубой шерсти спускается от недоразвитых рожек до самого копчика. Их морды грубы и звероподобны, с жестоким выражением блестящих глаз, расположенных чуть выше тупого рыла и широкой пасти, заполненной десятками игольчато-острых зубов. Обычно фурии чёрного цвета, однако, как исчадия первородного Хаоса, они могут менять оттенок шерсти.
Фурии — воплощение Хаоса в его изначальной, неделимой форме. Отец утверждает, будто Хаос — самое страшное, что может быть. Это безграничное не́что, поглощающее все живое.
Хаос существовал всегда. Он был еще до прихода первых богов. Если верить папиной версии, а мы уже определились, что не всегда эти версии правдивы, старые боги, те, которых он скинул в небытие… Ой! Сорян. Те, которые сами упали в бездну… Они не могли управлять Хаосом. Всего лишь на некоторое время изолировали его. Вытеснили за границы Мироздания.
Но если бы не вмешательство Отца, если бы не его крепкая рука, Хаос непременно вернулся бы и заполнил собой все. В общем, папа уверяет, что он является силой, благодаря которой появилось то самое равновесие. И когда оно будет нарушено, равновесие имею в виду, Хаос вырвется на свободу.
Ну это было лирическое отступление, вернёмся к Фуриям.
Чертовы порождения Хаоса здоровые, как прилично откормленная лошадь. Живучие, сволочи, доне́льзя. Я много раз пытался их уничтожить. И что? Попробуйте войти в глубокую, темную пещеру, спугнуть стаю летучих мышей, а потом перестрелять их из рогатки. Вот такая приблизительно ситуация и с Фуриями. К тому же, они не опасны. Относительно.
Впервые их обнаружил тоже я. Когда меня, с переломанными крыльями, истекающего кровью, пинком скинули в глубокую черную дыру.
Ад — это мое детище. Я создал его. Все, что имеется в Аду — моя заслуга.
Отец был уверен, что все Падшие погибнут. Он ведь нас отправил приблизительно в такое же место, куда и прошлых богов.
