Холмс прислонился к стене напротив и взглянул на проходящего. Почему-то заныла рука и мозг отказывался теперь ему служить. Шерлок просто распирало от желания вонзить себе иглу в вену и он зажмурился. Нет. Не сегодня. Он затянулся ещё раз и выдохнул. Проведя рукой по волосам, он бросил сигарету в лужу, образовавшуюся от недавнего дождя и зашагал вниз по улице, чтобы найти место, чтобы посидеть и подумать, чем же он так не угодил Джону.
====== 04.11.2017 ======
Все вдруг окрасилось в чёрный. Для него. Только для него. Он думал, что будет любит его вечно. Думал, что просто скажет «прости, все кончено», но он не мог разбить сердце этого человека. Джон. Он слишком важен. Слишком важен для всех. Шерлок не хочет его терять. Никогда.
Все слишком изменилось. Все зашло слишком-слишком далеко. Все эти поцелуи, обнимашки, приятные слова. Они слишком быстро растопили ледяную душу Холмса. Шерлок стал меняться на глазах. Стал слишком чувствительным. Но никто не любил его так, как Джон. И Шерлок не знал, как забыть все это. Как сказать, что он не может больше притворяться. Не в его смену.
— Я не могу больше мучать тебя, Джон.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Джон.
— Я больше не люблю тебя, Джон.
— Что? — ошарашенно.
— Я не люблю тебя! — вскрикивает Шерлок абсолютно бесстрастно.
— Ах ты мразь! — Джон встаёт и…
Берет стул, на котором сидел и ударяет со всей силы по голове Шерлока. Холмс сразу же теряет сознание и Джон продолжает добивать и стул, и Шерлока (смеясь при процессе (как КП, когда писал это)). Вскоре стул, разбитый вдребезги отправляется на прогулку со второго этажа, а Джон связывает Шерлока и бросает ванну.
Он смотрит с удовольствием, как с лица Шерлока стекают ручейки крови, смешиваясь с кровью с рук, ног и спины.
Первым делом, что чувствует Шерлок, это новую боль. В районе пяток. Он кричит, чувствуя жгучую боль, он поднимает взгляд на Джона и видел у него в руках раскаленную ложку. Новое прикосновение раскаленного металла извлекает из Шерлока новый, полный боли, крик.
— Шшш, мой мальчик. Что с тобой? — Джон коснулся ладонью лба Шерлока. — Да у тебя температура!
— Я что, заболел? — спросил невнятно Шерлок.
— Похоже на то… Ты весь горишь! Температура больше 100*!
* — градус по Фаренгейту. Нормальная температура человеческого тела по градусам Фаренгейта = 97.9
====== 07.11.2017 ======
— Быстрее, нам нужно поймать его! — Шерлок понесся между зрителей, а Джон, извиняясь, за ним.
Толпа визжала так, что невольно закладывало уши. Шерлок несся, внимательно следя за тем, чтобы Джон поспевал за ним. Ватсон искренне не понимал, почему этим людям так нравится эти парни — один стоял у микрофона и пел, а второй был баранщиком. Доктор на секунду остановился и вновь посмотрел на барабанщика, обнаруживая, что было бы ему где-то 24, он бы не упустил шанс познакомиться с ним.
— Из-за тебя мы упустили его, Джон! — Ватсон уже не слышал руганий Шерлока. Он завороженно наблюдал за толпой. Она так любила их. А он нет. Ещё одна причина покинуть это место.
— Ты знаешь их? — внезапно спросил Джон, пытаясь перекричать толпу.
— Да, — ответил Шерлок.
— И сколько ты их песен знаешь?
— Все! — прикрикнул Шерлок.
— Докажи! — бросил вызов Джон.
Заиграла «heavy dirty soul» и толпа завизжала. Джон внимательно наблюдал за детективом. Когда начался припев — Шерлок прилежно, без одной запинки исполнил его. Джон же считал, что такой рэп он бы никогда не смог бы исполнить.
Gangsters don’t cry,
Therefore, therefore, therefore I’m Mr. Misty Eyed, therefore I’m.
Can you save,
Can you save my,
Can you save my heavy dirty soul?
Can you save,
Can you save my,
Can you save my heavy dirty soul?
For me,
Can you save my heavy dirty soul?
Шерлок прилежно пропел и это, пропел куплет и Джон нисколько не усомнился в способности Шерлока учить не только 243 вида табачного пепла.
Начался мостик и толпа заорала:
Death inspires me like a dog, inspires a rabbit,
Death inspires me like a dog, inspires a rabbit.
Can you save,
Can you save my,
Can you save my heavy dirty soul?
Can you save,
Can you save my,
Can you save my heavy dirty soul?
For me,
Can you save my heavy dirty soul?
И Шерлок пел вместе с ними, теперь уже наблюдая за сценой, а не за полностью удивившимся Джоном.
Песня кончилась и началась другая. Шерлок сразу сказал какая: doubt.
Don’t forget abou-bou-bou-bou-bou-bout me,
Don’t forget abou-bou-bou-bou-bou-bout me,
После этих строк Джон вообще перестал мыслить нормально. Он просто слушал слова, вникаясь в их смысл, а после, на следующем припеве запел:
Don’t forget abou-bou-bou-bou-bou-bout me,
Don’t forget abou-bou-bou-bou-bou-bout me,
И развернул Шерлока к себе.
— Тут же не было никакого преступника?
Шерлок робко кивнул.
— Don’t forget abou-bou-bou-bou-bou-bout me, — тихо пропел Джон на мостике и улыбнувшись, опустил взгляд.
— Я никогда о тебе не забывал.
— Неужели?
— Доказать?
— А можешь?
Шерлок робко поцеловал Джона и выпрямился.
— Это самой лучший подарок на день Рождение, — проговорил Джон, улыбаясь.
Холмс улыбнулся краешком губ, а после завлекая Джона в ещё один, более длительный и чувственный поцелуй.
