– Я тоже, давай просто полежим рядом. Я очень устала после долгой дороги.
Мы прижались друг к другу, и я снова ощутил близость которой так долго был лишен. Я гладил волосы Катарины, пока она не уснула в моих объятиях и вскоре заснул и сам.
Я проснулся от того, что зажегся свет и не сразу понял, что не один. Все встало на свои места, когда я увидел Катарину, сидящую на кровати. За окном уже совсем стемнело. Я потянулся к Катарине чтобы вернуть ее в кровать.
– Патрик, я очень голодна. Закажем ужин сюда или спустимся в ресторан? – Сказала она.
– А ты как хочешь? – спросил я.
– Я бы хотела в ресторане. – ответила Катарина.
– Так идем, мне тоже там будет лучше.
Мы сели за тот же столик, что в прошлый раз и молча ждали пока готовиться наш заказ. Нам много было что сказать друг другу, но у каждого были причины осторожно пользоваться словами. Я первым нарушил молчание.
– Катарина, ты надолго?
Для меня сейчас это было очень важным. Я хотел знать сколько смогу быть с ней и к чему это может привести. Катарина смотрела на меня своими пронзительными глазами и внутри меня словно мурашки прошлись от того, что я в них увидел.
– Патрик, ты так ничего и не понял. Я приехала к тебе и хочу остаться с тобой.
Я сидел ошарашенный этим известием и не знал, что ответить. А потом спросил наверно самое глупое из всего что мог.
– А как же кино?
– А что кино? Его все так же снимают, только без меня и поверь это не большая утрата для синематографа.
– Ты хочешь сказать, что… Так не должно быть. Ты очень хорошая актриса. Я посмотрел все твои фильмы.
Катарина рассмеялась.
– Что даже сериалы? – спросила она.
– Конечно. Ты можешь добиться серьезного успеха в мировом кино. У тебя…
– Патрик, хватит. – оборвала меня Катарина. – Я сделала это год назад и в первую очередь для себя, но врать не стану что ты был веской причиной для моего решения. Сейчас я больше не хочу говорить об этом.
Официантка принесла наш обильный ужин с бутылкой «Мускат Уни-Бланк» для Катарины и порцией коньяка для меня.
– Ты собираешься все это съесть? – спросил я.
– А что тебя смущает? Ты уже волнуешься за мою фигуру?
Я посмотрел на ее идеальные формы и задержавшись на груди почувствовал, что у меня началась эрекция. Это странным образом меня смутило. Катарина заметила перемену и, то, что я так и не притронулся к еде. Она пыталась понять почему это случилось и не найдя ответа спросила.
– Патрик, что с тобой?
Я все еще не мог оторвать от нее взгляд и честно ответил.
– У меня встал, как у подростка и мне почему-то неловко от этого.
Катарина расстегнула две верхних пуговицы и раздвинула блузку, так что я смог увидеть большую часть ее не прикрытой лифчиком груди включая соски. А потом я почувствовал, как ее нога босая коснулась моего члена. Она ласкала его легкими прикосновениями ступни, и я уже готов был кончить прямо в штаны. Катарина заметила это и перестала. Она застегнула блузку и продолжила ужин.
– Бедный Патрик. Никто тебя не приласкает. – дразнила меня Катарина. – Давно ты без этого?
– Второй месяц. – ответил я.
– О, да ты счастливчик! – сказала Катарина, – У меня никого не было с прошлого лета. Хотя я мастурбирую. Это считается?
– Ты серьезно? – спросил я.
– Да, давай ешь уже и пойдем прогуляемся.
После ужина мы пошли в гостиничный парк. Было около десяти вечера и далеко не мы одни совершали моцион. Нам попадались компании и пары других постояльцев и почти все они были преклонного возраста. Это заставило меня улыбнуться. А Катарина сказала.
– Ты видишь, как довольны и счастливы эти люди. Мне бы тоже хотелось быть такой в их возрасте, и чтобы за мной не следили из кустов папарацци. Поцелуй меня, у меня больше нет сил терпеть.
Я утащил Катарину с дорожки под тень деревьев и жадно впился в ее губы. Я тоже уже не мог терпеть. Я боялся, что, когда что-то такое случиться, я буду испытывать вину и стыд перед Ритой, но этого не произошло. Близость Катарины и сладость ее губ, заставили меня забыть обо всем. И еще я понял, что нам лучше поскорее вернуться в номер иначе я трахну ее прямо здесь на виду у счастливых пенсионеров.
Когда мы вернулись я набросился на Катарину и сняв с нее блузку и джинсы принялся целовать ее лицо, шею, грудь при этом пытался избавиться от своей одежды. Катарина все-таки сумела затащить меня в ванную комнату, но душ включить не успела. Я прислонил ее к стене и задрав одну ногу воткнул свой распухший член в ее мокрое лон. Она судорожно вздохнула и обхватила меня руками. Я не продержался и минуты, напомнив Катарину обильным теплым семенем. Тяжело дыша, я посмотрел ей в лицо и виновато улыбнулся.
Катарина пустила воду в душе. Я взял кусок мыла и принялся нежно водить по ее телу при этом пристально рассматривая каждую его часть.
– Патрик ты чего? – спросила Катарина, – Со мной что-то не так?
– Что ты, ты все также красива и безупречна, просто мне очень не хотелось увидеть на твоем теле татуировку, а именно бабочку.
– Патрик, я ненавижу бабочек! Меня в дрожь бросает, когда я их вижу.
