– Как скажешь, но с чего ты взяла что там труп, может быть что угодно…
– Поверь мне там покойник, – возразила Катарина. Посмотрев, мне в лицо она продолжила.
– Я очень люблю этот город. Я всегда считала его самым тихим, уютным и безопасным местом на земле и мне очень тревожно от того, что каждый день начинается с чьей-то смерти. Так не должно быть. Только не здесь.
Я замешкался, не находя нужных слов. Все они казались мне банальными и бесполезными, поэтому я просто легонько притянул ее к себе, прижав голову к плечу и погладил по волосам. Какое-то время Катарина тихо лежала на моем плече еле слышно посапывая.
– Скотина, – прошептала она, – почему ты не оказался пафосным смазливым придурком? Почему? Почему!
Катарина отстранилась и снова пристально смотрела мне в лицо.
– Прости. – сказал я. Возможно мы могли бы прожить долго и счастливо, до самой смерти. Возможно. Я не хотел об этом думать. Не сейчас. Катарина и так пошатнула мое спокойное бытие и мне не хотелось увязнуть в этом еще больше.
– Едем дальше? – спросил я.
– Нет, не сегодня. Я … Я думаю, что хотела бы вернуться.
– Хорошо, поезжай назад, а я хочу тут осмотреться. Ты справишься с механикой?
Катарина гневно посмотрела на меня и не стала отвечать. Я вышел из машины, а она пересела за руль.
Едва Катарина уехала, в воротах показались санитары с носилками. Катарина оказалась права, это был покойник. Публика расступилась, освободив проход. Некоторые пытались узнать у санитаров подробности, но те молча погрузили носилки и уехали.
Я принялся рассматривать Собор. Строение впечатляло. Высокое в готическом стиле, хотя и было построено в 40х годах прошлого века, выглядело как будто ему не одна сотня лет. Высокие стрельчатые окна с витражами, крутые своды, длинный восьмигранный шпиль колокольни. Словом, все присущие средневековым соборам черты.
Учение Симонитов возникло 1937 году и подвергалось сильным гонениям. Ватикан до сих пор не признавал его, считая богохульным и еретическим. Поскольку Серебряные Холмы всегда славились своей лояльностью и либерализмом, один из первых соборов был построен именно здесь. На сегодняшний день у Симонитов было много последователей и учение, хоть и не признанное Ватиканом, прочно заняло свое место среди разновидностей христианства.
Прилегающую территорию окружал каменный забор. Метрах в тридцати от главного входа я заметил еще одни ворота и направился к ним. Ворота оказались заперты изнутри, а вот калитка в них было открыта, и я спокойно зашел внутрь. Прямо передо мной был небольшой скверик с каменными скамьями и фонтаном в центре. По левую сторону от сквера стоял Собор, а по правую длинное двухэтажное строение с галереей вдоль второго этажа.
Полиция еще не уехала и в Собор идти не имело смысла. Подумав немного, я сел на скамейку в сквере и достал смартфон. Пока я просматривал свежую почту ко мне подошел священник.
Он сел рядом и поприветствовал меня.
– Добрый день. – ответил я, – Ничего что я тут расселся?
– Храм открыт для посещен в любое время, мы даже ночью ворота не закрываем, так что сидите сколько угодно. В Собор, к сожалению, нельзя, пока полиция не разрешит. Очень досадное и скорбное происшествие.
Я пригляделся к священнику. Высокий, худощавый, далеко за сорок. Если был бы в мирском вполне сошел бы за преподавателя в университете. Несмотря не недавнюю смерть в стенах Собора он не выглядел озабоченным или расстроенным. Как-будто на него и впрямь снизошла благодать, и он воспринимал все как должное.
– Простите, мое любопытство, но что тут произошло? – спросил я.
– Что ж, никакой тайны тут нет. Наш брат, отец Матвей отошел в лучший мир, но не по своей воле. Его повесили ночью и осквернили тело.
– Осквернили?
– Я не могу вам ответить, узнаете из газет, что полиция сочтет нужным сказать. У нас очень тихий и спокойный город. То, что случилось… Мы никогда не сталкивались с подобным. Потому полиция тут с раннего утра никак не закончит. У них нет опыта в таких делах. Кстати, я отец Доминик. – представился священник.
– Патрик. – ответил я.
– Хорошее имя. Что привело вас в нашу обитель?
– Любопытство. – не стал лгать я, – Проезжал и мимо с девушкой и остановился узнать, что произошло.
– А где же ваша спутница? – спросил отец Доминик.
– Не захотела остаться, с нее вчерашнего трупа хватило.
– Так вы были вчера на мосту. Бедняжка. Да не очень приветливо вас встретили Серебряные Холмы. Я искренне сожалею о таком стечении обстоятельств.
Нашу беседу прервал полицейский. Он кивнул мне и заговорил со священником.
– Отец Доминик, мы закончили. Попросил бы вас не впускать никого в Собор пока там следы крови. И если кто что вспомнит, вы знаете, что делать.
– Хорошо, сержант, я обо всем позабочусь. Доброго вам дня.
– И вам, отец. – ответил полицейский и направился к выходу.
– Жаль, что наша беседа прервалась. Я вынужден отлучиться. – священник встал со скамьи и добавил, – Скоро можно будет посетить Собор.
