На сей раз Брюковец выскочил на нее из лифта, словно черт из коробочки.
— Что же ты, Сонечка, уже уходишь? — прочирикал он, не давая лифту уехать. — А мы так и не пообщались.
— Всего доброго, — холодно ответила Софья и взглядом еще добавила морозца.
Однако Брюковца подобное бряцание оружием не могло пронять.
— Провожу тебя хотя бы до выхода! — Он втиснулся за ней в лифт и, нажав на кнопку, широко и сально улыбнулся.
Когда лифт дополз до первого этажа и дверцы его раскрылись, Брюковец вылетел из него спиной вперед, разметав стоявших в ожидании людей.
— Дура! — завизжал он, словно жирный ребенок, которого обидела одноклассница. — Чтоб ноги твоей больше не было в редакции!
Пунцовая Софья, проходя мимо, брезгливо обронила:
— Тебя не спросили!
— Еще раз придешь, я… Я тебя метлой вымету, как приблудную мышь!
— И еще раз прокатишься вверх тормашками, — пообещала Софья. — Полетишь прямо с девятого этажа!
Брюковец поднялся на ноги и побежал вверх по лестнице, стараясь скрыться с глаз свидетелей как можно быстрее. А свидетелей его позора было много — народ прятал смешки, а кое-кто стоял, откровенно разинув рот.
— Ну, Лешка, — вслух сказала Софья, выскакивая на улицу и адресуясь к заболевшему Шагалову, — уж мне твоя колика выходит боком!
В «Артефакте» между тем тоже было неспокойно. Вася Капитанов и Кутайкин вошли в конфронтацию, сгубив на корню хорошую творческую атмосферу, которая была так нужна для успешного продвижения заказа. Софье пришлось показывать класс в своей нелегкой профессии.
Впрочем, Кутайкин при ее появлении заметно смягчился, и Вася украдкой смахнул воображаемый пот со лба, показывая Софье, как рад ее вмешательству.
— Придется задержаться часов до восьми! — заявил Олег Осипович, копаясь в своей барсетке.
— Я не могу, — тут же ответила Софья. — Извините, у меня важное дело.
Кутайкин мгновенно надулся и стал разговаривать, поджав губы.
— Ты что? — рассерженно шепнул Вася и пнул Софью ногой под столом. — Какое дело может быть важнее этого?!
— Да, Софья Николаевна, — услышал и поддакнул Кутайкин, — я думал, у вас повышенное чувство ответственности и неколебимое уважение к клиенту…
— Вы не понимаете! — рассердилась та. — У меня маньяк останется без присмотра!
Вася и Кутайкин молча переглянулись.
— Есть один тип, — неохотно сообщила Софья, — которого я подозреваю в особо тяжком преступлении. Надо, чтобы сегодня вечером он был у меня на глазах.
— Но почему у вас?! — вздыбился Кутайкин, словно штормовая волна. — Есть ведь соответствующие органы!
— С виду он очень порядочный человек, а у меня нет никаких доказательств…
Софья отчаянно жалела, что проболталась. Это все нервы! Разве можно выдерживать такой темп и такое напряжение?
Вася и Кутайкин склонили друг к другу головы и принялись отчаянно шептаться.
— Все, Соня, сейчас подпишем документы и поедешь домой, — сказал наконец Капитанов, откидываясь на спинку стула. — Выпьешь чаю с медом, можешь пропустить рюмочку коньячку. И поспи подольше. Степаныч, я уверен, не будет против.
— Конечно, будет! — возразила Софья. — Я две пятницы подряд ходила в отгулы. И, кроме того, как это мы подпишем документы? А слоган?
— Мы договорились, — умиротворенно заявил Кутайкин.
— В каком смысле?
— В обычном, — пожал плечами Вася. — Я придумал стих, а Олег Осипович его одобрил.
— Что, вот прямо сейчас?
— Да, мы давно уже ходили вокруг этого простого и замечательного слогана, — подтвердил Кутайкин. — И только что выхватили его из общей массы вариантов.
— И как же он звучит? — с опаской спросила Софья, перебирая в памяти Васины шедевры.
— Колобовская еда не наскучит никогда! — продекламировал тот с гордостью.
— Что ж, — сказала Софья, боясь поверить своему счастью. — Можно приступать к формальностям?
— Конечно! — горячо подтвердил Кутайкин максимально в нос. — А потом я отвезу вас домой.
Софья озадаченно замолчала, а Капитанов принялся строить ей ужасные рожи, ощерив зубы и вытаращив глаза. По всей вероятности, он призывал Софью согласиться со столь лестным предложением.
— Ах, ладно! — махнула рукой та. — Домой так домой. Отвезете так отвезете. Только как же мой автомобиль? Не хочу завтра с утра толкаться в метро и дышать в воротники сограждан.
— Я отвезу вас на вашем «Фольксвагене», — покровительственно сказал Кутайкин, и Вася за его спиной показал Софье большой палец.
«Что ж, я нашла временную замену Шагалову и договорилась с Кутайкиным. Степаныч меня точно не уволит, даже если я смоюсь раньше времени, — подумала Софья. — Только надеюсь, мой новый шофер не станет набиваться в гости».
Когда Кутайкин уселся за руль ее машины, он буквально лучился самодовольством. «Может быть, он считает, что я уже его с потрохами?» — испугалась Софья.
— Спасибо, что взяли на себя такой труд, — пробормотала она, кося глазом в его сторону.
