— Разве это труд — отвезти домой красивую женщину? — сказал Кутайкин так надменно, будто бы не комплимент делал, а читал отповедь. Потом он надолго замолчал. Молчать вместе с ним было неприятно. Никакого покоя в душе Софья при этом не ощущала. Не приходили ни расслабление, ни умиротворенность. Она ерзала на своем месте и постоянно покашливала от напряжения.
— Вы простудились, — заявил Кутайкин через некоторое время, — потому что ходите в шубе нараспашку. — Помолчал и добавил:
— Если хотите, я поставлю вам банки.
— Банки? — опешила Софья. И с облегчением сообщила:
— У меня нет банок!
— У меня есть.
— Вы предлагаете поехать к вам домой, чтобы поставить мне банки? — недоверчиво переспросила Софья, подумав, что ее бывший муж Роман все же один из самых нормальных представителей мужской популяции.
— Я могу растереть вас свиным салом, — интимным тоном сказал Кутайкин. — Или гусиным жиром.
— И то и другое выглядит ужасно привлекательно, — пробормотала Софья, — но я, пожалуй, ограничусь перцовым пластырем. И сразу лягу в постель.
— Что ж, такой план мне тоже нравится! — заявил Кутайкин, наглея буквально на глазах.
— Я же не предлагаю вам залезть в постель вместе со мной! — не выдержала и рассердилась Софья.
— А что такого? Вы — больная, я — доктор.
— В последний раз в такую игру я играла в первом классе.
— Я сразу понял, что у вас скудная личная жизнь.
— Судя по вашему настрою, вы намерены ее разнообразить!
Кутайкин аккуратно завел машину на стоянку перед домом Софьи, выключил мотор и, повернувшись к ней всем корпусом, проникновенно сказал, впервые опустив отчество:
— Софья! Я схожу от вас с ума.
Вероятно, от волнения его прононс шел теперь прямо из желудка.
— Я вижу, — мрачно ответила та. — Вы уже сошли с ума, Олег Осипович.
— Можно просто Олег.
— Я тронута, — все с тем же выражением ответила Софья.
Кутайкин глядел на нее пристально, как кот на морскую свинку, с которой хозяева крепко-накрепко наказали ему подружиться.
Софья додумалась наконец сменить тактику. «Придется, видно, опять прикинуться дурой, — решила она. — Только у дур в этой жизни все проходит легко и без последствий».
— Послушайте, Олег, — сказала она капризным тоном, — Для меня все это слишком… быстро. Я женщина романтическая, мне нужно долгое ухаживание, охи-вздохи, робкие прикосновения. Вы начали с цветов и, если честно, уже начали меня пленять…
Кутайкин приосанился.
— Ну, будьте же душкой, не портите эту чудную игру. Вы должны завоевать мое сердце! — Софья погрозила ему пальцем, стараясь вложить в этот жест максимум кокетства.
— Все, что вы сказали, прозвучало многообещающе, — предупредил Кутайкин и, схватив Софью за руку, быстро поцеловал пальцы. — Тогда до завтра!
Он выбрался из машины и, не оглядываясь, ушел в сторону метро.
— Ух, так бы и придушила собственными руками! — пробормотала Софья, провожая его горящим взором.
Ворвавшись в квартиру, она сбросила верхнюю одежду и посмотрела на часы,
— Пожалуй, мы с тобой, Федора, еще успеем перекусить, прежде чем я поеду следить за подозрительным главбухом.
Слежка за Ушкиным представлялась Софье приключением, своего рода игрой, поэтому она не особо задумывалась над тем, к какому конкретно результату все это может привести. Главное — начать, думала она. Главное — что-нибудь делать. Если же остаться дома, плохие мысли вообще захлестнут с головой.
Отогнав сомнения прочь, Софья поела, переоделась в одежду «для слежки», которую раньше уже опробовала на Суданском, и сбежала вниз по лестнице. На этот раз она даже не прихватила с собой ничего, что могло бы послужить ей средством защиты. И прибыла на стоянку фирмы «Домовик», в весьма легкомысленном настроении.
«Интересно, — думала она, озирая окрестности, — есть у этого типа машина? Если нет, мне придется несладко. Бегать за ним по городу, втискиваться в переполненные автобусы и вагоны метро… Бр-р-р…». Впрочем, Ушкин занимал хорошую должность, так что можно было рассчитывать На вполне цивильный вариант преследования.
Подозрительный главбух появился в ее поле зрения лишь в восьмом часу вечера, когда в здании погасли почти все окна. На нем были дохленькое пальтишко и свалявшаяся меховая шапка, наводившая на мысль о бездомных собаках. Повертев головой из стороны в сторону, Ушкин двинулся к светофору с явным намерением перейти улицу. Софья чертыхнулась и поспешила выбраться из машины. Если у этого типа есть автомобиль, вряд ли он оставил его без присмотра на другой стороне улицы. Значит, все-таки придется топать ножками.
Однако демарш вскоре получил очень простое объяснение — Ушкин прямым ходом двинулся ко входу в большой магазин. Софья подумала, что он пошел за едой, но ничего подобного — главбух направил свои стопы в лабиринт отделов с непродовольственными товарами. Софья крадучись последовала за ним. Несмотря на конец дня, народу как назло было немного, а Ушкин постоянно озирался по сторонам.
