Оскар допил коньяк и жестом указал официанту на пустую рюмку. Сюзен Вудъярд сидела напротив, сочувственно слушая Оскара.
— …ты понимаешь, Сю, Габриэл мне безразлична, уже полтора года я знаю ее, но у нас, ей-богу же, почти деловые отношения… И мне приходится отстаивать свое право быть с ней… Как глупо! И кто же строит козни против меня? Смешно. Психически больной соотечественник, притворяющийся святым, и математически одаренная девочка в очках, толстая девочка тринадцати лет.
— Тебе не кажется, Оскар, что ты уделяешь слишком много внимания этому Яцеку и дочери Габриэл? Почему бы тебе не поговорить с Габриэл и предоставить ей заботу о ваших отношениях? В конце концов, это ее дочь, и что может быть проще, чем уволить учителя…
Сюзен насмешливо поглядела на Оскара и погладила его руку, вцепившуюся в пустую рюмку: «Успокойся!»
— ОК. — Оскар вздохнул и улыбнулся Сюзен: — Видела меня в «Риал Мэн»?
— О да! Джерри превзошел самого себя. Я уверена, что журнал получит тонны рассерженных писем от мужланов из провинции, и тираж журнала увеличится по крайней мере на треть. Люди любят видеть пришествие нового и соучаствовать в этом. Они будут плеваться, ругаться, но, я уверена, в ближайшее время тысячи и десятки тысяч клерков и сейлсмэнов попробуют новенькие кнуты и дилда на женах и подружках. В коже «а-ля Оскар» будут позировать полароидам, дрожащим в руках их женщин-партнерш.
Сюзен расхохоталась.
— Теперь за тобой очередь, Сю… Напиши обо мне книгу! — Оскар отпил глоток коньяка. Шестую рюмку пил Оскар.
— Я уже начала. — Писательница, как могла скромно, потупилась.
— Надеюсь, я главный герой? — Оскар посмотрел за спину Сюзен, где в это самое время метрдотель «Плазы» провожал к столику молодую женщину в черном старомодном костюме и маленькой аккуратной шляпке без полей. — Кто это? Сю, ты ее знаешь?
— Оскар! По-моему, ты выходишь за границы твоей профессии… Это привидение заставило тебя вздрогнуть. Нет, я не знаю ее, я не могу знать каждую пизду в городе.
— Актриса?
— Необязательно. Скорее всего, провинциалка из Европы, недавно появившаяся в нашем городе. Костюмчик ее, кажется, с Марше-о-Пюс… Или ты ищешь замену Габриэл, Оскар?
Уколов Оскара, Сюзен Вудъярд вежливо и тонко улыбнулась.
— Я думал, ты мне друг, Сю, — обиделся Оскар. — Ты что, тоже считаешь, что зарабатывать деньги сексом, как это делаю я, позорно и нечестно?
— Ты же знаешь, Оскар, что я так не считаю. Не будь таким нервным и хрупким. Я пошутила, и только.
— Ты, наверное, догадываешься, Сюзен, на основании своего собственного опыта, что работа палача далеко не легкая. Иной раз у меня болят потом руки и шея от всей этой эквилибристики. Я обслуживаю милых дам-мазохисток, а они только наслаждаются…
— Лежат, висят, стоят, сидят и наслаждаются… — расхохоталась опять Сюзен. — Мне пора, Оскар! Я приду завтра, как мы договаривались. Честно говоря, я скучаю по твоему телу…
Сюзен встала, нежно, но излишне фамильярно, как показалось Оскару, провела тыльной стороной ладони по его щеке и, поцеловав его в щеку, ушла, взметнув непонятной конструкции изделием Нины Риччи, подняв им теплый ветер вокруг Оскара.
Почти тотчас же к Оскару подошел официант и поставил перед ним кофейное блюдце с лежащим на нем сложенным вдвое листком бумаги:
— Вам просили передать.
Оскар развернул листок. На желтом разлинованном блокнотном листке было написано: «Привет, Палач! Я — Даян. Хочешь присоединиться ко мне?»
Оскар оглядел зал. За тремя старушками, вкушавшими мороженое с гран-маринье, переговариваясь с миддл-западным акцентом, Оскар нашел Незнакомку в шляпке с вуалью. Перед ней стоял бокал с шампанским. Поймав ищущий взгляд Оскара, Незнакомка пошевелила правой рукой, уже освобожденной от перчатки. Оскар ответил ей улыбкой и встал.
— Хай, Даян! — сказал он, подойдя к столику девушки.
— Хай, Палач! — смело взглянула на него девушка. — Садись! Всегда мечтала познакомиться с настоящим мужчиной.
