Палач полностью

– Э-э-э… понятно… – ответил Томас в равной степени облегченно и удивленно. – Боже мой, что это я? Входите! Как это невежливо с моей стороны. Хм-м-м… Может, тогда отнесем ее в спальню?

– Лучше в ванную, – предложил Дамьен, прилагая немалые усилия, чтобы не уронить свою ношу и испытывая нехорошее подозрение, что «мы» в интерпретации Томаса означало только одно – помогать ему он не намерен.

– Да-да, конечно, лучше в ванную, – кивнул Томас и запер входную дверь, – она у нас наверху.

– Чудесно, – ответил Руш и направился через прихожую к лестнице, пошатываясь и тяжело отдуваясь.

Томас его немного удивил. Он, конечно же, был красив, как с журнальной картинки, но Руш ожидал увидеть кого-то… Немного подумав, Дамьен осознал, что вообще непонятно, чего он ожидал.

Он последовал за Томасом через спальню в примыкавшую к ней ванную и наконец опустил Бакстер на пол. Почти в то же мгновение она ожила и подползла к унитазу. Пока ее тошнило, Дамьен держал ее за волосы, в то время как Томас присел с другой стороны со стаканом воды.

– Кстати, я Томас, – представился он и автоматически протянул руку, которую агент был не в состоянии пожать, – ах да, извините, – спохватился он и убрал ее.

– Руш.

– А, так вы Руш, – улыбнулся он и озабоченно опустил глаза, когда Бакстер заерзала на полу, – первый раз вижу ее в таком состоянии, – признал он и спустил воду.

Дамьену удалось скрыть свое удивление тем фактом, что коллега рассказала о своей проблеме с алкоголем ему, а не своему бойфренду, с которым она уже восемь месяцев, – а кроме того, тем, что Томас настолько ненаблюдателен.

Пришла очередь Томаса схватить Бакстер за волосы – она снова потянулась к унитазу.

– Что случилось? – спросил он.

Руш подумал, что ему на эту тему распространяться не стоит. Что там Бакстер решит ему рассказать, ее дело. Поэтому он лишь пожал плечами, будто извиняясь, и ответил:

– Нераскрытое преступление… сами знаете, как это бывает.

Томас кивнул, вспомнив, что слышал этот аргумент и раньше, после чего сменил тему:

– Вы с Эмили, должно быть, очень близки.

– С кем?

Бакстер вскинула вялую руку.

– А, с Бакстер! Полагаю… Да! – решительно ответил Руш, когда осознал, сколько они пережили за короткий период сотрудничества, сколько ужасов насмотрелись. – Да, она для меня очень, очень много значит.

Бакстер звучно стошнило.

Обязанность держать ее за волосы опять перешла к Рушу.

Когда она полностью выплеснула содержимое желудка, он поднялся на ноги.

– Похоже, у вас здесь все под контролем, – сказал Руш Томасу, – поэтому я могу уйти.

Тут он кое-что вспомнил:

– У меня там для нее… маленький подарок. В машине лежит.

– Буду только рад, если вы положите его под елку вместе с остальными, – ответил Томас, – да, прошу вас, возьмите сегодня машину. Я сам завтра отвезу Эмили на работу.

Руш признательно кивнул и повернулся, чтобы уйти.

– Руш!

Тот обернулся.

– Она не особенно посвящает меня в свои дела. – Томас как будто решил подать заявку на конкурс «Преуменьшение года». – Поэтому… по возможности… в общем… приглядите за ней.

Руш застыл в нерешительности, не желая давать Томасу обещаний, которые ему не удастся сдержать.

– Остался всего один день, – уклончиво ответил он и вышел.

Бакстер пришла в себя в объятиях Томаса. К ногам прижималась холодная плитка, и она тут же ощутила свой шрам на бедре, даже не глядя на него. Ее брюки комом валялись в углу, но пропитанная потом рубашка все еще была на ней. Закутавшись вместе с Эмили в банное полотенце, Томас сидел в узком неудобном проеме между унитазом и стеной.

– Черт, – прошептала она, злясь на себя.

Она отстранилась от него, медленно встала, пошатнулась, приноравливаясь к вертикальному положению, и осторожно спустилась вниз.

Нарядная елка мигала огоньками – единственный источник света и тепла в темном доме. Бакстер прошла по комнате, опустилась перед елкой на пол и стала смотреть, как перенимают друг у друга эстафету цветные лампочки. Просидев так, будто под гипнозом, несколько минут, она заметила ангелочка, взиравшего на нее с верхушки. У нее в голове незваным гостем вновь зазвучал голос Леннокс, прошептав «утешительные» слова: «Богу просто понадобился еще один ангел».

Бакстер встала, сняла хрупкую игрушку и швырнула ее на диван. Почувствовав себя лучше, она принялась разгребать груду подарков, к которой сама она ничего не добавила.

Раньше она обожала Рождество, но в последние годы все празднование для нее свелось к просмотру пяти праздничных фильмов и, порой, возможности испортить ужин тем, кто имел неосторожность ее пригласить, – если удавалось вовремя уйти с работы.

Она потянулась к пульту, включила телевизор и уменьшила громкость так, что из динамиков исходил лишь невнятный гул. Ее необъяснимо обрадовал приуроченный к празднику повтор сериала «Фрейзер», и, не в состоянии стереть с лица улыбку, она стала раскладывать подарки на три кучки. Большинство, конечно же, предназначались ей, кое-что досталось Эхо, а вот Томаса оставалось только пожалеть.

Эмили взяла в руки непонятную упаковку странной формы и прочла прикрепленный к ней ярлычок: