Дракон поднялся выше и, пристально глядя мне в глаза, приставил член к входу и мягко надавил. Толстый ствол так сильно растянул мокрую плоть, что я распахнула рот в немом крике. Протолкнув массивное навершие внутрь, Радэрон замер и мучительно застонал сквозь стиснутые зубы. Жесткое распирающее ощущение никуда не делось, и тогда император широко лизнул набухшее полушарие груди, захватывая губами нежную кожу, обвел самым кончиком сосок, уверенная рука ласкала второй, а бедра чуть-чуть качались, не позволяя моему лону вытолкнуть большой член. Понемногу увеличивая амплитуду, дракон целовал мои губы, беспрестанно шепча, как он любит меня, как с трудом сдерживается, как с ума сходит.
– Так много сейчас внутри, – с трудом выдохнул он перемкнутым горлом. – Ты такая тесная, горячая, невыносимо желанная. Впусти меня, девочка! Впусти!
Этот горячечный шепот проникал под кожу, растекаясь сладким пожаром, сворачиваясь тугим клубком внизу живота. Резкий рывок, и я выгнулась, еще плотнее прижимаясь к его бедрам своими. Стон острого удовольствия на грани с болью вырвался из груди. В висках бешено стучал пульс, в глазах потемнело. Я хваталась за его плечи, вонзала коготки в упругую кожу. Он что-то говорил мне, наращивая темп, а я не слышала ничего, гул в ушах лишь нарастал. Как он сказал? «Так много всего внутри»… верно… мне не справиться с этой гигантской волной, что вот-вот грозила захлестнуть, утащить на самое дно, погребая под собой, но его сильные уверенные руки удерживали меня, не позволяя утонуть, поднимая все выше. Толчок и еще один… сильнее… яростнее… невыносимо…
– Давай, маленькая, вместе со мной, – прохрипели порочные губы, тут же впиваясь в мои. Его рука протиснулась между нашими телами, пальцы сжали клитор, и я взлетела, сладкой дрожью сжимая пульсирующий в такт член Радэрона.
Возвращаться к реальности не хотелось. После жаркой безудержной близости, его пронзительно нежные поцелуи и касания плавили сытое тело. Широкие чуть шершавые ладони скользили по бедрам, прижимали к твердой груди. Он легко прижался губами к ягодицам и укусил мягкую половинку. Я встрепенулась.
– Ты такая вкусная, не могу удержаться. Хочется постоянно касаться тебя, – довольно мурлыкал он.
Двигаться не хотелось. Мне нужен был отдых. Натруженные мышцы ныли, требуя покоя. А неприятная стянутость между ног, намекала, что неплохо было бы помыться. И тут же, словно прочитав мое желание, Рон бережно подхватил меня на руки, снова вынося в большой грот. Взгляд сам собой опустился ниже, привлекаемый благородным блеском.
– С ума сойти! – пробормотала восторженно, а пальцы меж тем скользили по прохладным граням крупных изумрудов в обрамлении бриллиантов. Это восхитительное ожерелье ловкий дракон застегнул на моей шее, когда вынес из источника. – Какая красота!
– Так, жалкое подобие, – его бархатный низкий голос щекотал за ребрами. – Вот где настоящая красота, – и его янтарные глаза восторженно скользнули по моему лицу.
Дракон медленно опустил меня в воду и начал очередную чувственную пытку, что целомудренно называлась помощью. Его красивые руки взбили пушистую пену, прошли по плечам, скользнули к груди, задевая в очередной раз затвердевшие соски. Он поднял меня и поставил на ступеньку, открывая себе доступ к моему телу. Удивительно нежные руки огладили бедра, живот и протиснулись между ног, проходя по промежности. Его дыхание снова потяжелело, но он не позволил себе ничего лишнего, лишь смывая следы нашей страсти. К концу этого волнительного действа, мы оба тяжело и хрипло дышали, но мужчина предпочитал сдерживаться и не наседать на меня. Как благородно!
Отводя полыхающий желанием взгляд, император обтер меня и бережно уложил на кровать, прижимаясь к моей спине. Удары его сильного сердца вибрациями проходили по позвоночнику, в поясницу упирался каменный член.
– Спи, сокровище мое, – мучительно выдохнул он, неосознанно двигая бедрами. Какое еще спи?
Рывком перевернулась и уселась на горящие огнем бедра. Под удивленным и восхищенным янтарным взглядом, обхватила рукой шелковистый и ужасно мокрый ствол и направила в себя, осторожно опускаясь до самого конца.
Много позже утомленные мы уснули, сплетясь телами, уже не замечая, как над широкой кроватью распростерлась тень драконьих крыльев.
– И стоило так упрямиться, – сварливо ворчал древний зверь, с любовью глядя на хрупкую девушку в объятиях своей человеческой половины.
Вся она сейчас объята невыносимым сиянием собственной силы: яркие фиолетовые всполохи поминутно щетинились в пространство, выискивая угрозу, и ластились нежными котятами к мужчине, который даже во сне старался прикрыть Мари собственным телом.
– Нужно дать им еще немного времени. Пусть те двое немного поблуждают в горах, чтобы связь закрепилась, – решил для себя зверь и неправильной тенью выскользнул из уютной пещеры.