— Я так и подумал, — прервал его Болан. — Для стюарда вы прекрасно говорили по-английски. Но с того момента, как мы покинули отель, вы все больше и больше становитесь кубинцем. Если так будет продолжаться и дальше, нам понадобится переводчик.
— Прошу прощения, мистер. Так лучше?
Болан улыбнулся.
— Нет, в конечном итоге, мне нравится ваша манера общения.
Торо облегченно вздохнул и пояснил:
— Чтобы правильно говорить по-английски, нужно думать по-английски.
— Ну ладно,
— Эта проблема существует, но она не так уж неразрешима. Как я уже говорил, мы работаем и собираем деньги в общую казну, а затем распоряжаемся ими по собственному усмотрению. Хуже то, что не все кубинцы с нами… в противном случае мы бы уже не были беженцами.
Торо опустил глаза, и его голос наполнился горечью и печалью.
— Многие кубинцы забыли образ свободной Кубы и превратились в янки. Я на них не сержусь. Но…
Он снова посмотрел Болану в глаза, и Мак заметил в его бездонных зрачках обычный живой блеск.
— Для многих из нас потеря надежды равносильна смерти. Мы работаем, думаем о будущем и иногда беремся за оружие! И мы знаем,
— Убивая змей, — тихо добавил Болан.
— Да, убивая змей.
— У вас полно своих проблем, Торо. Вам не следовало взваливать себе на плечи еще и мои.
Торо пренебрежительно рассмеялся.
— Взгляните на ситуацию по-другому,
— Думаю, что нет, — пробормотал Болан.
Он уже принял решение.
— Если моя машина приедет в том же состоянии, в каком я оставил ее, Торо, тогда я…
— Сеньор?
— Что вы называете современным оружием?
Торо какое-то время молча изучал лицо своего собеседника.
— Оружие, изготовленное после окончания первой мировой войны, считается современным в этом лагере.
— А «стоунер»? — спросил Болан. — А «ханиузлл»? Вы когда-нибудь стреляли из М-16, М-79 или М-60?
Смешанное выражение разочарования и детской зависти явственно читалось на лице кубинца.
— Это не современное оружие, сеньор, а ультрасовременное.
— Так я и думал, — вздохнул Болан. — Послушайте, Торо, когда бросаешься на противника, имеющего явное преимущество, нужно использовать все, что способно уравнять шансы сторон. В первую очередь — оружие.
— Да, понятно, — улыбаясь, ответил кубинец и выставил вперед раскрытые ладони. — Вы видите нашу нищету. Мы — всего лишь жалкая банда, разве не так?
— Нет, — ответил Мак. — Но вам нужна помощь. И, мне кажется, я знаю, как вам…
Торо с огорченным видом взглянул на Болана и перебил его:
— Сеньор Болан, — начал он, — Торо должен исповедаться перед вами, объяснить свои поступки.
Болан снова почувствовал неприятное ощущение, словно у него по затылку ползает муравей.
— Ну, валяйте. Возможно, я смогу понять вас. Давайте, я слушаю.
— Когда я впервые узнал вас в «Плаза», то подумал… ради
Он увидел взгляд Болана и замолчал.
— Вы подумали о награде, объявленной за мою голову? — спросил Болан.
— Да, мне пришла в голову такая мысль,
Он снова поднял голову, и Болан увидел, как в глубине его глаз появилось выражение надежды и радости.
— Но я не мог так поступить с Матадором. Я понял это, когда мы плыли к катеру. Но…
— Что? — спросил Болан.
— Но я подумал, что, возможно, смогу убедить этого великого воина выступить в защиту другого, более благородного дела.
— Я польщен, Торо, но вы знаете, что это невозможно.
— Да, — со вздохом ответил кубинец. — Я уважаю вашу войну,
Болан молчал, не зная, что ответить.
— Я не спал двое суток, — сказал наконец он. — Если бы я мог поспать хотя бы несколько часов… Когда здесь появится моя машина?
— Скоро,
Болан взглянул на часы. Было без малого семь — долгий день все никак не кончался. Мак снял часы, вытер руку и снова надел браслет на запястье.
— Я дождусь машину, — сказал он Торо. — И, если здесь можно найти кровать, я бы вздремнул пару часов.
Торо тут же предоставил в его распоряжение весь лагерь. Мужчины вышли на веранду, устроились на ступеньках и заговорили о «деле». Они обсуждали преимущество и недостатки тех или иных видов оружия, говорили о тактике боя и различных методах ведения войны. Прошло немного времени, и рядом с джипом остановился «шевроле» Болана, из которого вышли два кубинца. Они подошли к веранде, и один из них уронил ключи от машины прямо в широкую ладонь Торо, добавив несколько фраз по-испански.
Торо передал ключи Болану и перевел:
