Глаза Болана сверкнули, едва лишь он заслышал слово «братья». Для себя он уже решил, что рисковать не стоит, но тут в уравнение закрался новый фактор. Болан быстро и бесшумно перешел к заднему фасаду дома, скользнув бесплотной тенью вдоль ограды. Впереди что-то шевельнулось. Мак замер и прислушался, сжимая в руке рукоять «люгера». Тишина. Он сделал еще несколько шагов и снова остановился, встревоженный неясным движением на аллее. Что-то, точнее, кто-то там шевелился, но не приближался к Болану, а, скорее, удалялся от него. «Кошка или собака», — подумал он и двинулся в противоположном направлении, минуя аккуратно оштукатуренные чистенькие дома соседей. Маку очень хотелось посмотреть, что происходит на улице Пальметто-лейн: он спрятался в тени пальм и приготовился к терпеливому наблюдению.
Недалеко, приткнувшись к тротуару, стояла машина. На первый взгляд, она казалась пустой, но красный огонек сигареты, прочертивший темноту, показал, что это не так. Болан снова вернулся на аллею, чтобы разведать обстановку с другой стороны дома. Там тоже стояла машина и тоже с пассажирами.
Полно народу, яблоку упасть негде. Болан задумался. Талиферо имели репутацию чрезвычайно энергичных ребят, но в данном случае они превзошли себя. Либо они боялись, либо… Либо кто-то другой устроил здесь засаду…
Торо? Болан покачал головой. Глупости. Он был у Торо в руках, и они расстались друзьями. Тогда остается предположить только одно: его ждала двойная засада. Мафиози внутри дома, полицейские снаружи…
Болан скрылся в темноте и нашел такую точку обзора, с которой хорошо просматривалась машина засады. Братья, должно быть, решили, что девчонка располагает важными сведениями, и послали за ней своих головорезов. Использование в операциях большого количества «солдат» всегда отличало действия братьев Талиферо. Ни один человек из клана Талиферо не мог позволить себе такой роскоши: ошибиться дважды. Ему просто не хватало времени дожить до второй ошибки. Слухи утверждали, что Талиферо заботились о том, чтобы в их работе не было промахов.
Инстинкт подсказывал Болану, что нужно отступить, уйти, оставить братьев с носом. Разумом он понимал это, но ноги его не слушались.
Идти наперекор своему внутреннему голосу его заставляли испуганное лицо девушки и ее слова: «Мне кажется, что я мертва уже давно». При встрече она спросила его, может ли он сделать что-нибудь более существенное, чем умереть, и тогда Болан промолчал. Талиферо ответил бы на этот вопрос, и их объяснение могло бы быть долгим и мучительным. Возможно, подумал Мак, братья хотели только допросить ее по поводу инцидента в отеле «Сэндбэнк»… как свидетеля. Может быть, они посчитают ее непричастной к убийству и не причинят зла.
Но Болан тут же отмел этот аргумент, как не выдерживающий никакой критики, и вернулся к дому Джин Киркпатрик. Оба болтуна по-прежнему сидели в темной комнате. Где находился Вилли? В одной из машин? В одной из комнат виллы? Болан не мог открыть себя противнику, не узнав его диспозицию.
Он взобрался на ограду в том месте, где она упиралась в стену дома, и мягко перепрыгнул на козырек над входной дверью. Став на парапет, тянувшийся вдоль всего козырька, Болан ухватился за край крыши и, подтянувшись, забросил наверх ноги. Пригнувшись и прячась в тени парапета, Мак неслышно пошел к фасаду дома, впитывая в себя все ночные звуки. Ему снова показалось, что он услышал шорохи в саду и на аллее позади дома. Пока он раздумывал, стоит ли пойти и взглянуть, что там происходит, на ближайшем перекрестке появилась машина и свернула к вилле Киркпатрик.
Машина миновала дом, потом сдала назад и остановилась. В комнате внизу раздался шум тяжелых шагов. Болан тоже высунулся из-за парапета, чтобы получше разглядеть автомобиль, припарковавшийся у тротуара, и его сердце учащенно забилось: это была патрульная машина.
Открылась дверца, и Джин Киркпатрик вышла из машины. Хлопнув дверью, к ней присоединился водитель — молодой полицейский, и Болан чуть слышно чертыхнулся: в провожатом девушки он узнал детектива, которого видел еще раньше в отеле «Сэндбэнк».
Мак чувствовал, как сгущается атмосфера внутри дома. Если только полицейский попытается переступить порог дома Джин Киркпатрик, прогремят выстрелы… Он станет мертвым полицейским.
Девушка в сопровождении детектива пересекла лужайку. Они о чем-то беседовали, и их разговор носил шутливый характер, потому что Джин Киркпатрик то и дело заливалась чистым звонким смехом.
Полицейский сказал:
— Я бы с удовольствием выпил чашечку кофе…
Болан решился. Сжимая «люгер» в руке, он вспрыгнул на парапет и закричал:
— Здесь засада! Бегите!
