Управление полиции кишмя кишело людьми, повсюду царила атмосфера всеобщей неразберихи, посетители приходили и уходили, служащие без конца сновали по коридорам. На всех этажах стоял такой шум и гам, что в нем, как на концерте «Роллинг Стоунз», тонуло любое произнесенное вслух слово.
Болан подошел к дежурному и сказал:
— Пропуск в тюрьму.
Тот мельком взглянул на жетон, украшавший грудь Болана.
— Для судейских? — машинально спросил он.
— Для защиты, — уточнил Болан.
Дежурный хмыкнул и подал ему пропуск.
Словно ледяной сибирский ветер пронизал Болана до костей: он решился на слишком рискованное дело.
После недолгих поисков Мак обнаружил камеры с заключенными. У кабинета начальника охраны толпились и сердито галдели какие-то люди с кейсами в руках. Чувствовалось, что все они раздражены и пребывают в крайне плохом настроении.
Болан без труда догадался, кто они и чего им тут нужно.
Он пробрался через толпу и тихо обратился к дежурному полицейскому:
— Окружной прокурор желает допросить одного из заключенных.
Мак протянул дежурному пропуск и тут же кивнул в сторону недовольных гражданских лиц.
— Не будем называть его фамилию в присутствии этих джентльменов.
Разговаривая с дежурным, он просматривал карточки заключенных, нашел ту, которая была ему нужна, и пододвинул ее полицейскому.
— Вот этот. Но лучше вывести его через другую дверь.
Полицейский все понял, отметил пропуск Болана и сказал:
— Выводите его через служебный ход, я позвоню, чтобы вас пропустили.
Палач кивнул, прошел в тюремное отделение и в сопровождении надзирателей миновал большую общую камеру, а затем свернул в коридор, где располагались камеры-одиночки.
Старший из сопровождающих остановился у одной из дверей на середине коридора и повернул ключ в замке.
— Вот ваш человек, — сказал он Болану.
Из крохотной камеры вышел Тони «Опасность» с кривой ухмылкой на губах.
— Ну что, тупицы? Я же вас предупреждал, что на ужин здесь не останусь, — хвастливо заявил он.
Не говоря ни слова, Болан подписал расписку, развернул заключенного на сто восемьдесят градусов и подтолкнул его к служебному ходу, который вел во двор полицейского управления Сан-Диего.
— Поосторожнее! — злобно скрипнул зубами Тони «Опасность». — Руки прочь, а то я мигом до тебя доберусь!
Болан подмигнул полицейским и повел своего пленника к двери в конце коридора. Там он подписал еще одну расписку, а потом вытолкал мафиози за дверь.
— Что это значит? — подозрительно спросил Тони.
Его внезапно охватило беспокойство, когда он заметил, что процедура освобождения несколько отличалась от обычной, но Болан к тому времени уже подвел его к машине и открыл дверцу.
Обернувшись к Тони, он впервые заговорил с ним с тех пор, как вывел из камеры.
— Заткнитесь, мистер «Опасность». И соблаговолите сесть в эту чертову машину. Прошу вас, сэр.
— Что? Да вы с ума сошли! — закричал мафиози. — Это похищение! Нет, подумать только, мои адвокаты…
— Вызовом в суд вы Болана не напугаете, мистер «Опасность».
Высокий полицейский втолкнул остолбеневшего капореджиме в машину, хлопнул дверцей и, обойдя вокруг «феррари», сел за руль.
— Что вы такое несете? — спросил Тони, дрожа от бешенства. Он никак не мог понять, что все-таки происходит. — Болан на такое никогда не решится, у него кишка тонка!
Мак тронулся с места… И чуть было не столкнулся с другой машиной, которая, отчаянно сигналя, вихрем ворвалась на стоянку. Мак вовремя свернул, чтобы избежать столкновения. Он мельком успел заметить испуганное лицо полицейского, сидящего за рулем, а рядом с ним улыбающегося Карла Лайонса.
Болан выехал на улицу и прибавил газу. Убедившись, что за ним нет погони, Мак сбросил скорость и искоса взглянул на своего пленника.
— Ну так о чем ты говорил, Тони? — ледяным голосом спросил он.
— Я говорил, что никогда этот тип не решится…
Он запнулся и с отвисшей челюстью замер, глядя на жесткое лицо атлета, сидящего за рулем. Тони «Опасность» наконец-то осознал весь ужас своего положения.
— Тони, только не говори, что у тебя ларингит, — посоветовал Болан насмерть перепуганному мафиози. — Твой единственный шанс сохранить жизнь заключается в правдивом и полном ответе на все мои вопросы.
Дело обернулось куда проще, чем ожидал Болан. Конечно, ситуация выглядела бы совсем иначе, если бы его узнали в стенах управления полиции Сан-Диего.
Чего-чего, а хладнокровия Болану было не занимать.
Здание очистили от посторонних, и теперь под сводами оперативного зала раздавались лишь яростные крики капитана Татума.
Опершись о стол дежурного и нависнув над ним, как дамоклов меч, Татум орал в лицо несчастному, обрушивая на него весь свой капитанский гнев.
— Да, я сказал
Дежурный тщетно подсовывал разъяренному капитану две расписки, которые держал в дрожащих руках.
— Н-но, к-капитан, — бормотал полицейский, — ведь он расписался…
