— Я знаю о человеке по имени Джон Пол Джеймс, — спокойно сказал Болан. — Идемте.
Женщина топнула ногой.
— Тогда вы должны знать, почему я не могу выйти из этой комнаты!
— Вы собираетесь остаться здесь навсегда, Сьюзи?
— Боюсь, что да, — печально ответила она.
Сьюзи увидела занесенный кулак, когда было уже слишком поздно. Она не почувствовала боли — только оцепенение и внезапную слабость. Потом ей почудилось, будто она висит в воздухе вниз головой. Этот человек нес ее на плече. Он забирал ее отсюда! Женщина попыталась закричать, но у нее не получилось. Еще один кошмарный сон! Она успокоилась. Ничего, скоро она проснется. Она уже научилась справляться с ночными ужасами.
Но сон продолжался. Теперь она двигалась по коридору. Она увидела, как на лестнице появились двое перевернутых мужчин. Что-то мелькнуло возле ее лица, наверно, рука. Потом послышались далекие щелчки, и перевернутые люди снова исчезли на перевернутой лестнице.
Она попала в комнату Дженни, потом вылетела в открытое окно и каким-то образом очутилась на козырьке заднего крыльца. Минутой позже она уже плыла по двору в сторону холмов. Перевернутый дом делался все меньше, и теперь она различала ноги в мягких туфлях, которые ритмично шагали у нее над головой.
В этом сне не было звуков. Странный немой сон — но, пожалуй, даже приятный; Сьюзи испытывала непонятное, почти эротическое наслаждение.
Ее тело охватывали сильные уверенные руки; уже много лет она не чувствовала себя в такой безопасности. Перевернутый мир качнулся и наконец вернулся в свое первоначальное положение; теперь ее ласково обнимали и несли, как любимое дите. И почти сразу в ее сне появились первые робкие звуки —
Сьюзи изо всех сил прижималась к этому родному сердцу.
— Папа, — всхлипывала она. — Папочка!
— Все хорошо, — раздался невероятно мягкий голос. — Теперь все хорошо.
Она знала, что это правда.
Домино смерил юного Дэвида тяжелым взглядом:
— Я уже сказал, вы не можете доставить его в суд. Мистер Скьяпарелли находится в настоящее время под юрисдикцией Первого окружного суда города Нью-Йорка. Ему предоставлен полный иммунитет в связи со слушанием одного дела. Любые юридические притязания к мистеру Скьяпарелли могут повредить его свидетельским показаниям. Так что придется отложить ваш вызов до окончания нью-йоркского процесса.
Но молодой юрист и не думал отступать.
— Вы его адвокат?
— Нет. Я судебный исполнитель. — Домино протянул документы. — По личной просьбе самого мистера Скьяпарелли мы приехали, чтобы обеспечить его безопасное сопровождение в Нью-Йорк. Вам ведь известно, что сейчас происходит в Атланте? Жизнь этого человека подвергается серьезной опасности.
— Когда вы уезжаете? — поинтересовался Эклфилд, изучая бумаги.
— Как раз, когда вы пожаловали, мы собирались в путь.
— А мне показалось, что вы упражнялись в стрельбе, — язвительно заметил федерал. — Так-так, значит, судебные исполнители. Не возражаете, если я проверю?
— Валяйте, — ответил Домино с плохо скрытым раздражением. — Думаю, Скьяпарелли позволит вам воспользоваться телефоном.
Эклфилд вернул ему бумаги и протянул Скьяпарелли повестку. Этот идиот ее взял!
— Это не помешает вашим нью-йоркским делам, мистер Скьяпарелли. Простая формальность. До встречи в суде.
Скап сделал шаг вперед и выпалил:
— Постойте, я поеду с вами! Прямо сейчас.
Эклфилд бросил многозначительный взгляд на Домино.
У Черного Туза похолодело в груди. Он подмигнул молодому федералу и снисходительно покачал головой.
— Он не может этого сделать. Его уже вызвали в суд, и я приехал, чтобы доставить его туда. Нас ждет самолет.
Юный Дэвид с интересом посмотрел на хозяина Атланты и уже вполне официальным тоном уточнил:
— Если я правильно понял, вы собираетесь поехать со мной по своей воле? Вы согласны дать письменные показания?
На лбу Скьяпарелли выступила обильная испарина. Он вытер лицо платком и ответил:
— Да... Такие вещи лучше не откладывать. — Он настороженно посмотрел на Домино. — Самолет спокойно обождет еще час. Хочу уладить все дела перед отъездом.
Скьяпарелли медленно двинулся в сторону машины.
Он уходил, ускользал из их рук. Вся операция рушилась. Домино почувствовал мучительную боль в животе.
— Скьяпарелли! — рявкнул он. — Вы понимаете, что в этом случае я не смогу гарантировать вашу безопасность? Вы отдаете себе отчет о последствиях, которые ждут вас в Нью-Йорке?
— Да-да, я понимаю, — пробормотал Скап, не останавливаясь.
Эклфилд пожал плечами и сочувственно улыбнулся Домино.
— Ничего не поделаешь, приятель, — заметил он не без злорадства.
Не обращая на него внимания, Домино подошел к машине и пристально посмотрел на перебежчика.
— Это относится и к миссис Скьяпарелли, — сказал он с холодной злобой. — Она тоже лишается иммунитета.
Скап молча опустил голову и сел в автомобиль. Эклфилд оттеснил Домино от машины и устроился рядом со Скьяпарелли.
— Поехали, — приказал он водителю.
