Ответ: Я могу сказать лишь, что мой доход, облагаемый налогом, значительный, но цифру назвать не могу. Её не знает даже моя жена.
Вопрос: Сколько получает инструктор в вашей организации?
Ответ: Я не хочу говорить о деньгах. Кроме того, я не хочу, чтобы мои люди обвиняли меня в том, что я разглашаю их денежные дела. Скажем так им платят очень хорошо. Каждый из них – очень опытный специалист, потому что участвовал в какой-то войне – во Вьетнаме, в Камбодже, в ЮАР, в Родезии.
Он лишь вскользь рассказал о том, как был выполнен заказ корпорации «Кока-кола», которая опасалась, что её отделение в Аргентине может оказаться под угрозой в обстановке напряжённой внутриполитической войны, которая там разыгралась. «Мы бросили в воды Ла-Платы парочку трупов потенциальных террористов. Я убежден, что с ними нужно обращаться именно так, их нужно убивать!» – заявил майор Уэрбелл.
– Этот рецепт подходит для всех стран и для всех ситуаций? – осторожно осведомился корреспондент.
– Конечно, – отвечал майор, – хотя я понимаю, что, говоря такие вещи, не завоюешь популярность в некоторых кругах…
(Жуков.Ю. Псы войны. М.,1986).
В 1995 году в Боснии на стороне сербов воевало чуть больше двадцати граждан России и ближнего зарубежья.
Большинство россиян служило в диверсионно-разведывательном батальоне «Белые волки» армии непризнанной Республики Сербской.
«Считать нас наёмниками неверно даже с чисто формальной точки зрения. По международным нормам наёмником считается человек, воюющий в армии иностранного государства и получающий за это вознаграждение, отличное от зарплаты военнослужащих.
Мы получаем столько же, сколько сербы, 50 динар (около 15 долларов США)», – говорит командир батальона, бывший капитан Советской Армии 33-летний Юрий Ш.
Юрий воевал в Афганистане, а после, по его собственным словам, стал ненавидеть всех мусульман. Вернувшись из Афганистана, капитан Советской Армии уже не мог найти себя в мирной жизни. Уволившись из армии, Юрий поехал на войну в Приднестровье, а потом, когда та война кончилась, отправился воевать в Карабах. Однако звездный час бывшего советского офицера настал именно в Югославии. «Здесь я защищаю от мусульман наших православных братьев-славян. К мирной жизни я уже не вернусь никогда. Кончится война здесь – поеду на другую. Мой югославский военный опыт выводит меня на международный уровень. Теперь меня как профессионала будут рады видеть в любой горячей точке мира», – говорит Юрий.
– Среди вас много членов русских национал-радикальных организаций, например, баркашовского русского национального единства? – спрашивает корреспондент «Известий» командира «Белых волков».
– Это все чушь, типичные московские мифы. Действительно, к нам иногда наведываются эмиссары различных правых политических партий. Но дальше разговоров дело не идёт. Ведь здесь действительно надо воевать, и всерьёз. Когда я беру человека в свой отряд, меня интересует, как он будет себя вести в бою, а вовсе не его политические убеждения. Иногда к нам приезжают из России и бандиты. Однако и эта категория людей надолго у нас не задерживается. Один раз ко мне в отряд приехал молодой парень из Москвы. Представился мне как боевик влиятельной столичной бандитской группировки и объяснил, что хочет проверить себя на настоящей войне. Во время боевой операции он проявил себя очень неплохо, но как только вернулись на базу, сразу же засобирался домой: «Я уже понял, что это могу». Я его поблагодарил за помощь, и он уехал.
Беседу корреспондента с Юрием слушают его трое друзей – соратники по оружию. 27-летний уроженец Санкт-Петербурга Сергей работал на Родине милиционером. Его родители погибли, а вскоре после этого у него не стало и любимой девушки. Сергей продал свою квартиру, вдел в ухо две серьги (у казаков это знак последнего из рода) и отправился воевать в Югославию. В Россию молодой человек возвращаться не собирается: «Зачем? Там у меня никого нет. Или же здесь после войны возьму дом, женюсь на сербке, или же отправлюсь воевать ещё в какую-нибудь горячую точку». 34-летний бывший оперуполномоченный КГБ Александр Терещенко не скрывает, что приехал в Боснию из любви к приключениям: «Я профессиональный авантюрист, и здесь мне нравится, в Россию, по крайней мере пока, возвращаться не собираюсь».
«Из чистого любопытства» приехал на войну в Боснию 28-летний бывший прапорщик Александр. Недавно Александр подорвался на мине и лишился ноги. Местные власти подарили ему протез и поселили на отдых в пансионате. «Саша никак не может смириться со своих горем. Целыми днями он или спит, или же курит и смотрит в одну точку», – говорят его друзья.
Было бы неверным считать, что русские добровольцы в Боснии состоят исключительно из идейных борцов и профессиональных авантюристов. Среди них немало и таких людей, которые приехали в Боснию, так как дома у них были нелады с законом.
Об этом корреспонденту «Известий» говорили не таясь, прося лишь об одном – не упоминать ни фамилии, ни даже имени.
