Долго ждать не пришлось, с другого конца моста к нам стала легко и быстро приближаться высокая, изящная фигура, облаченная в платье по последней французской моде. Сердце моё колотилось от бешенства, я стоял, упрямо поджав губы и вжав голову в плечи. Когда она приблизилась, я так и не посмотрел на неё. Моего носа коснулся лишь тонкий аромат духов.
- Здравствуй, - сказала она старику необычайно красивым голосом. Тогда я встретился с ней глазами, скорее, от удивления, чем по желанию. По коже прошелся непонятный жар, но это лишь усилило мой гнев. Сая оказалась совсем не такой, какую я себе представлял. Она была прекрасно и изящно сложена, с азиато-европейскими чертами лица. Огромные, раскосые чёрные глаза, полный, маленький рот, бледная кожа и копна прямых волос цвета истинно воронова крыла, свободно падающих ей ниже плеч. Я часто видел барышень вблизи, но Сая разительно отличалась от всех них. В ней попросту не нашлось недостатка. Вся она целиком казалась словно ожившей скульптурой. Но мой гнев был упрям, и красота эта, шокировав, только усилила мою обиду, хотя я никак не мог угомонить бушующий в теле огонь. Казалось, меня начала бить лихорадка.
Сая удивлённо посмотрела на своего маленького гостя, явно не понимая жгучей ненависти в его взгляде, и спросила:
- Джоуль, кто этот мальчик?
- Хаджи, - снисходительно улыбнулся старик, отчего я едва не топнул ногой в ярости. - Он будет твоим самым верным другом.
В противовес его словам я окинул девушку презрительным взором.
- Верный друг? Ещё один? - устало и словно бы немного разочарованно переспросила Сая.
Она держала себя, как настоящая капризная леди. Снисходительное дёргание ресницами, интонации в голосе - всё это порядком бесило. А её красота, противопоставлявшаяся моей невзрачности, заставляла меня ещё выше вытягивать шею.
- С сегодняшнего дня он будет жить здесь, - кивнул Джоуль. - Подружись с ним и обучи его всему, что знаешь сама.
- Хорошо, но только ради тебя, - со всей серьезностью сообщила она и кинула на меня внимательный, изучающий взгляд. Увидев, что я игнорирую её, девушка нахмурилась. Эта перебежка взорами надолго определила отношения между нами. Я ненавидел ее, а она, вообще, не видела во мне человека и была, положа руку на сердце, невероятно глупа.
Меня следовало привести в порядок, как пристало выглядеть молодому господину, но в ванной я не позволил снять с себя одежду и впервые вытащил нож...
Когда от меня разбежались служанки, в спальне появился Джоуль. Он хмурился больше озадаченно, нежели сердито, и проигнорировал нож в моей руке.
- Что тебе не нравится? - спросил он спокойно и терпеливо.
- Издеваться изволите, месье? - ядовито сощурился я, подкинув в ладони оружие. - Вам бы следует знать, что, хотя вы и купили меня, я свободен. Пусть только кто коснется меня, я перережу ему глотку. А если не выйдет, однажды доберусь до вашей шеи.
Он смотрел на меня с таким изумлением, точно увидел, как щенку удалось прогнать со двора взрослую овчарку. Сложив вместе ладони, он склонил голову и улыбнулся:
- Очень хорошо. Прекрасно.
Я не понимал.
- Так и веди себя. Никто здесь не коснется тебя без твоего дозволения. Ты можешь бежать, продолжив упрямиться, но... будет досадно, если твой побег внезапно вызовет чью-то злость, и неожиданно в таборе случится беда. Допустим, пожар.
Почувствовав себя загнанным в угол, я не отвечал.
- Просто останься здесь и общайся с моей дочерью. Не спрашивай лишнего, и всё у всех будет замечательно. Но, надеюсь, помыться и переодеться ты соизволишь. Если хочешь, делай это без слуг.
"Вот, значит, какая здесь игра ведется, - мрачно думал я. - Хорошо. Я не сбегу. Но посмотрим, как ваша дочь стерпит такого товарища".
Я действительно умылся и переоделся потому, что не имел ничего против удобной и дорогой одежды. Впервые мне довелось увидеть себя в настоящее зеркало. Там отразился мальчик с черными до плеч кудрями волос, которых почти никогда не касался гребень, и светло-серыми глазами. Мне показалось - я вижу в них тревогу и заставил свое лицо придать выражение невозмутимости.
После знакомства Сая повела показывать мне замок, что, по всей видимости, не очень-то хотелось ей самой. Просто этого требовал этикет, раз уж Джоуль представил ей меня в качестве ее игрушки.
Час или два мы медленно бродили по коридору. Сая тараторила без умолку, поглядывая на меня с покровительственной важностью. Болтала она много и ни о чём, желая похвастаться своей учёностью, на которую мне было, откровенно говоря, плевать. Девица провела взаперти всю жизнь, а я за своё короткое существование пережил столько, что она перестала бы спать по ночам, расскажи я ей что-нибудь. И, кстати, не замедлил этим воспользоваться.
- У вас красивые глаза, - начал я.
- Мне это известно, - с достоинством изрекла Сая, не взглянув в мою сторону.
