— Я вот что не понимаю, — Бронислав обвёл тяжёлым взглядом собравшихся. — Куда эти упыри подевались после трёх часов двадцати одной минуты? Ни одной записи мне предоставить не смогли. Машины, выезжавшие из гаража, сплошь с тонировкой. И там не зафиксировано автомобиля с номером Доплера, а нам этот номер известен. Это раз. И два: что у вас за бардак с документацией, господа хорошие?
Ведущие финансисты планеты съёживались под взглядом Паладина. Каждый из представителей Ганзы сейчас хотел бы перенестись куда-то подальше. На Мальдивы или в трущобы Бангладеша, без разницы. Лишь бы этот инквизитор в чёрной рясе и с неограниченными полномочиями развеялся как страшный сон.
Бронислав пояснил свою мысль:
— Мы тщательно проверили всё, что у вас было на Доплера. Целых НОЛЬ документов. Словно он здесь и не работал никогда. И даже не покупал ваших акций. И служебными квартирами не пользовался, и тачку не покупал. И вообще, сука, не жил! Кто из вас, никчёмных засранцев, подчищает следы?
Финансисты потрясённо молчали.
— Я вам так скажу, — Бронислав упорно вздохнул. — Мне известно, что в Ганзе есть и другие отступники. Я их найду. Вы можете мне помочь или помешать. Но если кто-то встанет у меня на пути, вам даже редактирование покажется сказкой. Надеюсь, все услышали.
Думаю, я выглядел странно, сидя на чёрном мраморе с закрытыми глазами и положив ладони на каменную плитку. Ещё более дико смотрелась жирная панда, попивающая соевый соус из заранее купленной бутылочки. Соус пришлось добывать в ресторане на третьем этаже, причём сразу у повара. Беднягу перепугали до усрачки, он почти уверовал в то, что надо было взять отпуск на новогодние праздники, а то мерещится всякая дичь…
И лишь Бронислав был подобен скале.
Смотрел в окно, никому не мешал.
Открыв глаза, я тихо произнёс:
— Вот здесь они и встретились.
— Продолжай.
— Она из Киото. Заранее знала о нашей операции.
Бронислав перестал реагировать на подобные сюрпризы. Мы уже поняли, что легко не будет. Тронутые, наподобие Иванова, вступили в противостояние с инквизиторами. По всему миру. Это, как выразился Маркус, позиционная игра. Шахматная партия. Если мы не сможем ликвидировать
Тронутые — это особая каста одарённых.
Попаданцы, вроде меня.
Разница в том, что меня выдернул из-за Порога Великий Чертёжник, поэтому мойры, если захотят, смогут отредактировать мою судьбу. А вот
Против нас играет пятеро или шестеро бывших протеже Администратора.
Бывших, потому что машина открыла все Врата, запустила механизмы брошенных колоний и перестала нуждаться в своих инструментах. Попаданцев теперь никто не прикрывает, но и контроля над ними нет. А за минувшие десятилетия эти ребята сумели подняться высоко, найти друг друга и заключить некое джентльменское соглашение. Дескать, скинем мойр, а потом каждый сам за себя.
— Киото, — задумчиво повторил Бронислав.
Я уже знал, что один из наших врагов путешествует по миру, нигде не задерживаясь, а второй известен под прозвищем Консультант. Этот тип якобы общается с главами крупных международных концернов, с королями и лидерами кланов, даёт советы и помогает в особо щекотливых ситуациях. У Консультанта высокий уровень авторитета, но он всегда носит иллюзион и защищается от прослушки ментальными блоками.
— Больше ничего нет, — я поднялся с пола. — Они отправились вниз.
— Так чего мы ждём? — Бронислав первым двинулся к лестнице. — Время не резиновое.
Спускались мы медленно, ведь я дважды врубал ретроскоп. Вжух постоянно бурчал, что панды — существа благородные, им положено путешествовать на лифтах. И вообще. Надо бы роллами подкрепиться. А ещё лучше — свежим тунцом.
Ретроскоп позволяет добывать любые образы, но чем больше прошло времени, тем выше расход ки. К счастью, мы заявились в «Транскапитал» по свежим следам. А плохая новость заключается в том, что Доплер со своей спутницей почти не разговаривал.
А вот и паркинг.
Когда мы прибыли на место, трупы уже увезли. Но я видел обведённые мелом силуэты на бетонном полу, пятна крови, пулевые отверстия. Наши эксперты успели всё изучить, и даже провидцы на месте поработали. Но не столь эффективно, ведь у них не было меня.
Мы остановились под первой камерой.
Здесь, если верить записям, между беглецами произошёл короткий разговор.
Я приложил ладонь к холодной бетонной стене, ощущая её шероховатую поверхность. Внутри меня уже клокотала энергия ки, готовая вырваться наружу. Я закрыл глаза, сосредоточился и позволил потоку силы медленно перетекать из моей руки в стену. Ретроскоп — это не просто техника, это своего рода путешествие во времени, пусть и ограниченное. Я чувствовал, как моё сознание начинает смещаться, как будто я погружаюсь в тёмные воды прошлого.
