Наивысшим приоритетом в ходе сражения было истребление вражеских магов. Убийство даже одного некроманта может немедленно сократить численность армии нежити в разы. Убийство каждого чернокнижника выводило из боя и всех демонов, которых он вел за собой. Но маги были целями магов. Это будет ужасающая в своей жестокости и коварстве борьба, в которую всем прочим участникам баталии соваться не следовало.
Солдатам и паладинам следовало сдерживать неисчислимые потоки нежити, рабов и демонов, которые наводнят местность и будут осаждать Парахраст. Штурмовать эта армия не умела, ее к этому не готовили. Ее цель заключалась лишь в том, чтобы контролировать землю, отвлекать на себя всех, кого только было возможно, ну и, конечно, деморализовать врага.
Это будет один затяжной бой, который продолжится либо до те пор, пока форт не будет взят вторженцами, либо пока большая часть темных магов не падет в битве. Даже если некоторое количество из них выживет, они не станут рисковать своей жизнью, увидев, что проигрывают.
Но до тех пор, пока большая часть вражеских магов жива, бойцам у стен города придется несладко. А защищать стены было необходимо. Природа чудовищной армии, надвигавшейся на Парахраст, была такова, что она могла буквально засыпать весь город с горкой, выстроив из собственных трупов пологие подъемы на стены.
Паладины были готовы к затяжным боям с нежитью и демонами, но их было катастрофически мало. А вот обыкновенные солдаты, которые не застали ни единой войны в своей жизни, едва ли смогут продержаться долго.
В момент обсуждения этого вопроса, в разговор вклинился кронпринц. Он предложил разбить армию защитников на два отряда, которые двумя широкими шеренгами будет выстроен перед Парахрастом. По сигналу одна шеренга будет сменять другую, давая воинам по очереди отдохнуть. Принц сравнил это с вальсом. Очевидно, опыт у него имелся только бальный, не умудренный войнами наследник пытался применить те знания, которые имел. К его предложению отнеслись скептически, но за неимением никаких других интересных предложений, решили попробовать.
Так же было внесено предложение снарядить бойцов легким оружием, чтобы те меньше уставали. Сначала думали выстроить солдат таким образом, чтобы в первых рядах стояли бойцы с тяжелым оружием и выкашивали первые волны вражеской армии. Но потом от этой идеи отказались, так как выносливость армии была в наивысшем приоритете. Все должно было работать на то, чтобы выиграть как можно больше времени для боевых магов, чтобы те успели сделать свою работу, прежде чем Парахраст падет.
Джессвел наблюдал за Орнихом, старику не нравилось ни одно из предложений, он просто угрюмо смотрел на карту и, похоже, не питал никаких надежд по поводу участи Парахраста. Джессвел так же безошибочно уловил в его понуром взгляде ту же усталость, что он видел в глазах своих древних соратников. Орних был предельно близок к той черте, за которую уже шагнули Крэйвел, Солигост и Миноста. К его чести, он продержался значительно дольше своих учеников, несмотря на пожизненную старость, на которую обрекло его заклятье Сельи.
Задача паладинов несколько отличалась от той, что поставили перед солдатами. Им предстояло выполнять роль грифоньего десанта, который будет нарезать вражескую армаду, порционно пропуская к станам города, где ее уже будут встречать солдаты. Паладины будут спускаться в гущу вражеских полчищ, чтобы затормозить их продвижение не небольшой промежуток времени, а затем снова взлетать, пропуская новую волну к Парахрасту, снова спускаться и так покуда достанет сил. К своему ужасающему прискорбию, совет был вынужден признать, что в ходе этого сражения паладины понесут критические потери, которые поставят под вопрос само существование ордена.
По завершении последнего совещания кронпринца попросили немедленно покинуть Парахраст. Все остальные, включая самых высокопоставленных представителей совета, остались. Даже инквизиторы, которые не ожидали такого подвоха. Все должны были принимать активное участие в предстоящей битве.
Удержать защитников форта от паники позволяло только полное молчание о реальном положении дел. Всех трусов позапирали по комнатам и тюремным камерам. Каждый раз, когда Джессвел навещал Рафеля в его домашнем заключении, тот молил его найти способ сбежать из города, но Джессвел был непреклонен. Он пытался убедить приятеля, что с таким настроем у него куда больше шансов пасть в бою, нежели, если он наберется уверенности и отваги.
Паладины много времени тратили на поддержание морального духа в форте, и это даже работало. Все те, кто не был склонен к паникерству, успешно заразились отчаянной самоотверженностью и уже с нетерпением ждали своего заклятого врага.
Их уверенность порядком поиссякла в тот момент, когда они впервые увидели вражескую армию на горизонте. Бесчисленный рой живых и мертвых с вкраплениями огромных туш химер и демонов. Над этой чудовищной сворой возвышались темные маги верхом на своих летучих змеях. Даже паладины, несмотря на свою показную уверенность, порядком струхнули.