— Лир пришел ко мне не один, вслед за ним пришли и другие. Ты их знаешь. Братья. Они стали куда большей головной болью, нежели этот воспитанный мальчик. В своей ненависти к Селье, они решили свергнуть ее с божественного престола. И они сочли, что я стану самой подходящей кандидатурой, чтобы занять ее место. Вот только меня они спросить не удосужились. Мы не сошлись во мнениях. Я прогнал их. Но я наблюдал за тем, что они творят. Я наблюдал усугубляющееся безумие и у одного брата, и у другого. Особые опасения вызывает Фринрост. Он уже был не в себе в день нашей первой встречи, но то, чем он стал сейчас… К сожалению, Лир не видел этого собственными глазами. Я хочу, чтобы ты притворился, будто я уговорил тебя примкнуть к нам. Вы вместе отправитесь за головой Фринроста. Я опасаюсь, что братья затаили на меня обиду. Кроме того, я хочу, чтобы Лир увидел, к чему он стремится, чем он станет в конце избранного им пути. Ты понимаешь меня?
Крэйвел кивнул в ответ. Он понял замысел лича. еДревний лич нашел друга и не хотел, чтобы тот обратился в сумасшедшего или одержимого. Крэйвел тоже этого не хотел.
— Известно ли тебе, зачем ренегатам священные кристаллы? — спросил Крэйвел, он не собрался возвращаться в город ни с чем, поэтому ему следовало раздобыть хотя бы информацию.
— У меня нет точных сведений, но я могу предположить, что они нашли способ осквернять силу внутри и использовать по собственному усмотрению, — ответил лич.
Крэйвел нахмурился. Теперь он понимал, почему Вингрис боялся мести озлобленных братьев. Речь шла о колоссальных запасах магической энергии, достаточной, чтобы питать комплексы храмов. Если ренегатам удалось воспользоваться ей, то это сулило всем серьезные неприятности. Да и планы у ренегатов были амбициозные — свергнуть Селью. Похоже, вышло время, игры в прятки с братьями-ренегатами, пора было с ними что-то решать.
— Ты узнал все, что хотел? Тогда иди, — Вингрис сделал пригласительный жест в сторону нового прохода, открывшегося в стене поодаль.
Темный маг дал понять, что разговор окончен. Он не настоял на выполнении его просьбы, оставив Крэйвела перед выбором: казнить Лирэя или попытаться спасти. Крэйвел изначально шел сюда за Солигостом, он знал, что тот наломал немало дров в прошлом, но все же он достаточно хорошо знал сослуживца, поэтому и не надеялся на его раскаянье и возвращение в лоно церкви. Крэйвел охотился за ним давно. Этот ренегат обладал мощью и мудростью настоящего паладина, его было обидно потерять.
Что же касалось Лирэя… Крэйвелу пришлось поломать голову над принятием решения. О преступлениях Лирэя известно очень мало, в частности потому, что тот отсиживался в каких-нибудь ямах вроде этой и не высовывался до тех пор, пока не появлялся достойный повод. В ходе манифестации своего предательства, он проклял Ронхель. Теперь там жили только призраки. Это была огороженная зона в городе, расползшаяся уродливым шрамом и напоминающая всем о трагедии, случившейся в стенах развалины. Призраки не позволяли отремонтировать здание, так что оно постепенно разваливалось, угрожая близлежащим постройкам обвалиться прямо на них. Но это все. Больше Крэйвел ничего о последствиях предательства Лирэя не знал. На фоне манифестации Солигоста или его брата это была детская шалость.
Крэйвел предполагал, что он может чего-то не знать. Предложение лича казалось интересным еще и потому, что совместное предприятие помогло бы Крэйвелу получше узнать ренегата и сделать верные выводы.
Вингрис выпустил Крэйвела на то же место, где их разлучили. Выход из катакомб закрывался массивной базальтовой плитой. Рядом с ней стояла Фелисия и пыталась пройти. Заклинания, увы, желаемого результата не приносили. Но волшебница только начала попытки и была уверена, что рано или поздно придет к успеху.
Крэйвел подошел и помахал Фелисии рукой. Она обрадовано улыбнулась ему и помахал в ответ. Паладин постучал кулаком по плите, намекая, что пора их выпускать. Фелисия с удивлением наблюдала, как по первому требованию паладина проход открылся.
— Все, мы летим домой, я договорился, — уверено заявил Крэйвел.
— С кем, прости? — удивленно спросила волшебница.
— С Вингрисом.
Фелисия потрясенно посмотрела паладину вслед, тот начал медленно подниматься наверх. Припомнив, какой долгий их ожидал подъем, Крэйвел решил вызвать волшебного ската. Они уселись на него. По пути он посвятил спутницу в детали своей беседы с личем.
— Так ты отправишься в погоню за своими падшими сослуживцем, — подытожила она задумчиво. — А я могу пойти с тобой?
— Зачем тебе? Это чертовски опасно. Я не могу гарантировать, что ты выживешь, — ответил Крэйвел.