По комнате прокатилась едва заметная волна магии, но никакого урона ни паладин, ни волшебница, не получили. Вместо этого, оба погрузились в глубокую иллюзию. Фелисия сразу же поняла, что происходит и смогла защитить себя от эффекта чар, меньшего Лирэй от волшебницы и не ждал. Вырвавшись из кошмара, она взглянула на Крэйвела. Очевидно, его нездоровый разум не позволял ему проявить такую же стойкость к психической магии.
— Лир! Ах ты ублюдок! — взвыл он.
Фелисия знала, что он видит. Грязную темницу и призрак висельника. Крэйвел стоял на коленях, согнувшись в три погибели и обхватив голову руками. Фелисия ожидала, что Лирэй нападет на Крэйвела, воспользовавшись моментом его слабости, но тот стоял на мосту и самодовольно улыбался.
Лирэй видел, что Фелисия готова защищать Крэйвела, пока тот мучается от бреда, но и на волшебницу ренегат тоже не нападал. Лирэй рассчитывал вовсе не на прямую победу над этими двумя. Он надеялся на то, что в припадке безумия, Крэйвел убьет Фелисию.
Маги давали свои собственные клятвы в стенах академий, нарушая их, они так же становились проклятыми ренегатами, пусть в их случае проклятье и не лишало магических сил. Куда важнее, что убийство без суда и следствия верного церкви мага, каралось для паладина проклятьем Сельи, ведь волшебники были чрезвычайно ценны и их проступки тщательно рассматривались инквизицией в надежде вынести оправдательный приговор. Лирэй надеялся, что убив Фелисию и схлопотав проклятье, Крэйвел все же присоединится к нему.
Крэйвел метался по комнате, пытаясь избежать столкновения с висельником. Несмотря на то, что сам призрак не причинял ему никакого вреда, его приближение вызывало у паладина такой острый приступ паники, что, казалось, будто сердце разорвется от ужаса. А хищные клетки темницы угрожающе лязгали железными решетками, желая запереть Крэйвела в плену, который казался паладину вечным.
Бегая, как сумасшедший, Крэйвел попутно пытался нашарить в походной сумке браслет, который зачаровала для него Фелисия. Руки тряслись, то и дело тянулись к мечу. Каждый раз Лирэй обрадованно улыбался, видя, как Крэйвел тянется к оружию, но затем тот отдергивал руку, и он разочаровывался.
Выудив из сумки браслет, Крэйвел съежился на полу и поднес его к лицу. Лирэю было невдомек, зачем Крэйвел нюхает антимагические кандалы, он подумал, что такое странное поведение продиктовано галлюцинациями, мало ли что безумцу мерещилось вместо браслета…
Однако, к досаде Лирэя, Крэйвел смог угомонить безумие, Фелисия не пострадала. Крэйвел, окончательно оклемавшись, пошел в наступление, Лирэй занервничал. Он не знал, какие у того планы относительно него, но, вероятно, Крэйвел собирался его убить. Умирать Лирэй не торопился и, в сравнении с безрассудным и рисковым в бою Крэйвелом, он вел себя куда более осторожно. Крэйвел рвался в бой неудержимо и рьяно, он был разгневан подлым заклинанием, которое использовал против него Лирэй. Меньше всего он ожидал такой низости от брата по несчастью. Лирэй осторожничал, ведь каждая рана была для него проблемой, Фелисия так и не стала ему соратницей, готовой всегда подсобить лечением, а вот Крэйвел мог вылечиться за пару секунд, воззвав к милости своей богини.
Лирэй стушевался и ушел в глухую оборону, он был вооружен мечом и щитом, благо защищаться он умел лучше всего. Ни ярость Крэйвела, ни поддержка волшебницы, стрелявшей магтческими стрелами по ренегату, не заставили Лирэя пропустить удар.
— Вижу, ты в отличной форме, — позволил себе заметить Лирэй, когда противник немного остыл.
— Еще бы, я же не сидел в затхлой дыре сто лет! — ответил Крэйвел.
В этот раз разозлился Лирэй. Он попытался перейти в наступление, но едва открывшись, получил от волшебницы стрелу. Она прожгла подлатник и опалила плоть. Лирэй зарычал и снова отступил.
— Двое на одного — нечестно, — усмехнулся он.
Похоже он снова попытался что-то наколдовать, поднял клинок вверх, не обращая внимания на несущегося в его сторону противника. Но что бы он ни задумал, битва была грубо прервана. Все трое ощутити землетрясение: кладка из многовекового камня пришла в движение и задрожала под ногами.
Крэйвел потерял равновесие и грохнулся. Фелисия вспорхнула в воздух и окружила себя магическим барьером. К сожалению, ее сил не хватило, чтобы дать такой же соратнику. Но она была уверена, что древний паладин уж как-нибудь сам разберется с такой незначительной проблемой. Лирэй же сразу сообразил, что происходящее, это никакое не землетрясение. Он в негодовании разругался, пару раз упомянув имя Вингриса.
Спустя несколько секунд немилосердной тряски стены, пол и потолок поменяли планировку, закрывая одни проходы и открывая новые. Каждый из трех участников битвы оказался в одиночестве.