Душераздирающие крики и начавшаяся трансформация попавших под заклинание воинов огласили округу, отталкиваясь от стен импровизированного котлована и усиливаясь.
У меня по спине замаршировали мурашки, и я судорожно начал вспоминать — передавал ли мне Герес в хранилище какие-то защитные амулеты? Может, у меня, как у воина света, и есть защита от нечестивой магии, но проверять как-то не хотелось.
Страшная боль пораженных темной магией воинов оказалась эффектом быстрого превращения во что-то жуткое, что по итогу сулило сразу две неприятности: мы теряли союзников, а враг получал подкрепление, да еще и прямо посреди наших порядков.
Крупная черная тень промелькнула на крыше соседнего здания, и над полем боя очередной раз раздался противный свистящий голос:
— Хочу поз-з-з-накомить тебя с-с-с-со с-с-с-воими друзьями. Уверен, вы найдете общ-щ-щий яз-з-зык.
Арбалетчики в этот раз не сплоховали и разрядили ранее заряженное оружие по трансформирующимся, несколько из пораженных магической порчей пали замертво. Или я надеялся, что пали.
Рассмотреть поднялся кто-то из упавших — уже не удалось. Набегающая с задних рядов серая масса, также вовсе не безобидных и требующих не меньшего внимания пакманов, заняла все внимание выживших.
Меня, во время короткой речи отступившего от отряда, некромант решил не трогать. Видимо, по злодейской традиции дав полюбоваться на потерю отряда перед смертью.
Поэтому я стоял и судорожно прикидывал, что могу предпринять. Дать деру через невысокий завал, к которому я стоял близко, не рассматривал. Не в моем духе в обоих мирах, еще и урон репутации моей Безликой, да и как говорится на земле, «буду бегать — умру уставшим». Засада-то по мою душу: отряд гибнет за компанию. Вспомнив о подарке богини, опустил взгляд на руку, держащую меч.
Рука была обернута подобием части какого-то очередного красивого, латного доспеха — от пальцев, сжимающих светящийся меч, до объемного наплечника. Вся конструкция была неким волшебным полупрозрачным фиолетовым доспехом, как голограмма.
Сдается мне, таким подарком хорошо принимать на себя атаки тварей, и неплохо контратаковать. По опыту со свечением на мече — ни одна местная гадина после контакта с этим доспехом живой остаться не должна, что в такой потен. Но остальные части организма не защищены. Надеюсь, по мере развития в местном мире, доспех дособерется.
Пока я разглядывал обновки, воины сгруппировались полукольцом со мной, отдельно отстоящим в арьергарде, и начали рубку. То, как они лихо разделывали прущий поток или на игровом сленге «зерг» из пакманов, внушало надежду на скорый благополучный исход боя, но не стоит забывать кадавров, которые перестали вопить и с утробным рыком продолжали свою трансформацию, и опытного старого и сильного некроманта, который пока потратился только на один не самый сильный удар.
Между тем кадавры, видимо, закончили, и в толпу рубящихся мечников прилетел первый удар. Зеленое лассо, похожее на мерзкий, истекающий ядом, полупрозрачный язык, пролетело, не встретив преград сквозь пакманов, и обвилось вокруг пояса одного из отстоявших сбоку толпы воинов-арбалетчиков. Мужчина громко и истошно закричал и полетел в толпу следом за возвращающимся лассо. Финал полета мы не увидели, так как его быстро погребли под собой и разорвали серые уродцы.
Очень неприятное оружие и снова без эффекта на своих, или, как говорят в играх, без эффекта френдли-фаера. Мне срочно надо не тупить, а вступать в бой.
Все время с начала схватки я искал взглядом главного гада, чтобы устроить с ним зарубу один на один, дав воинам справиться с посильной, как казалось до гадских языков, ноши. А нет, не казалось.
Умный маг кинул какую-то убойную каменную гранату, разорвавшуюся шрапнелью в месте, докуда долетел убитый неожиданной атакой арбалетчик, и устроил там филиал кровавого ада. Земляной маг, определенно, хорош: если переживем оба — надо узнать его имя и замолвить за него словечко перед Мареном, с которым я, вероятно, скоро увижусь.
Главгад по силам только мне, — это однозначно, так как мы с ним оба избранники Богов. Думаю, даже земляному тут нечего ловить. Поэтому чем скорее я исключу эту переменную, тем понятнее будет уравнение победы над тварями некроманта и туманом в целом.
Поиски, наконец, увенчались успехом: в одном из выбитых взрывом оконных проемов я боковым зрением заметил шевеление. Не раздумывая, по новой выработанной привычке использования навыков по наитию, визуализировал перед собой фиолетовое лассо, летящее в проем и обвивающее прячущегося. Его мутировавшие из людей лягушки с их длинными языками, стали для меня очередной подсказкой.
Даже не успев посокрушаться, что мог промахнуться или схватить не того, потянул пойманного со всей новоприобретенной силой на улицу. Магическое лассо сперва дало понять, что захват удался, каким-то шестым чувством, а после вырвало вместе с частью подоконника на улицу яйцо абсолютной тьмы.
