— Не переживайте, тётя Марья, — гладила она по плечу женщину. — Володя ушёл туда, где найдёт покой. В обитель вечного Света. Высшая честь, которой достойны только чистые души.
Священник на подобные слова крякнул и посмотрел на мою сестру широко распахнутыми глазами. То, что он одарён я заметил ещё когда только увидел его, как и определил дар слабого ментата. И всполохи именно этой энергии вокруг Любавы он не мог не опознать.
Маленький Оракул ни разу не ошиблась. Похороны, что сейчас проводились, были вторыми по счёту. Лично для меня. Ещё до погребения Володи в землю, я сам отпустил его душу. Пусть для подобного мне пришлось изрядно напрячься, воззвать к Свету в полной мере, но он откликнулся на просьбу старого капеллана. Врата обители Света, куда вела дорога всех погибающих Паладинов, распахнулись перед душой парня. И если Бездна хотела прибрать его к своим рукам, то ни черта у неё не получилось.
Самый ответственный момент дня прошёл и я вернулся в поместье. Оставаться для застолья, чтобы помянуть погибшего не стал, а вот Света и Любава с бойцами приняли приглашение. До дома меня довёзли Шипер с Емельяном, которые также посчитали, что они будут лишними. Дела вроде той же тренировки я отменил, хотя в прошлом бы посчитал, что как раз её и нужно было бы провести. Помогло бы разгрузить бойцов, но всё же уступил. Но эта поблажка касалась только Егерей, а не меня. Дождь разошёлся во всю, лило, как из ведра. Я забрал у хмурого завхоза последний комплект кожаных доспехов с металлическими вставками на груди и плечах. Зачарований на них нет никаких, материал оставлял желать лучшего, но отказывать себе в них не стал. Забрал из комнаты трофейный лабрис и лёгким бегом, расплескивая жидкую грязь под ногами, двинулся в сторону Зоны. Проливной дождь мне не мешал, аура Скверны, объявшая моё тело покровом, испаряла любую влагу. Разумеется, Шипер и Симонов хотели пойти со мной, когда узнали о небольшом выходе и тренировке, но приказом остались в поместье. Кто-то же должен его охранять помимо небольшой дежурной группы.
Первых тварей я встретил прямо на границе, уничтожив стаю шакалоподбных псов меньше, чем за минуту. Требуха их мне не нужна, хотя и стоила денег, а вот энергия необходима. А раз уж Скверна неприхотлива, то набросилась на своих жертв по первому моему желанию. По сравнению с теми объёмами, что мне доставались в Сибири, это были жалкие крохи, но и им найдётся применение.
Время, которое неумолимо бежало на стрелках часов, я не считал. Продвигался вглубь, уничтожая на своём пути всё и вся. Дождь был и в Зоне, хоть и другой. Более крупные, тяжёлые капли. А помимо него холодный шквальный ветер, доносящийся с далёких гор.
Лишь когда вторые уровни печатей Дыхания Ургболга и Покрова Сизифа заполнились энергией под завязку, я остановился и огляделся. Сплошной лес, гуще, чем на границе. Сквозь шум дождя прорывался рёв сражающихся за территории и выживание тварей. Всюду, куда не брось взгляд, вокруг валялись рассечённые и сожжёные до костей туши нечисти. Как мелкие, вроде тех же барсуков переростков, когти которых разрезали крепкую, пропитанную энергией древесину, как бумагу. И крупные, принадлежавшие быкоподобным созданиям, владеющим на достойной уровне магией земли. Именно из-за их атак я сейчас с ног до головы был покрыт потрохами и кровью, вперемешку с комьями грязи и листьев.
Регенерация и печать Света работали на своих пределах, латая глубокие раны. Кожаную броню теперь выбрасывать, она банально не пережила когтей и клыков местной фауны, а рубаха на мне превратилась в клочья. Я повёл плечом и поморщился, двумя пальцами вытащил крупный обломок металлического наплечника. Лучевая кость с хрустом встала на место, края ужасной рваной раны зарастали, но уже не с такой скоростью, как в начале тренировки. Твари были не сказать, чтобы сильные, хотя пара экземпляров попадались, но их было много. И чем дальше в центр, тем больше их становилось. Как рос и фон Зоны. В этой части леса он был настолько плотным, что дрожал сам воздух, а капли дождя то замедляли своё падение, то двигались гораздо быстрее.
В поместье я вернулся ближе к вечеру. Погода немного нормализовалась, солнце ещё не ушло за горизонт, а домочадцы и бойцы возвратились с поминок. В комнате младшей и кабинете старшей сестёр горел свет, Фёдор под навесом казармы и пил чай в компании внука, Шипера и Емельяна, а остальные находились в расположении. Моё появление не осталось незамеченным, но каждый отреагировал по-разному. Есенеев покачал головой, а Симонов приподнял кружку горячего напитка и ухмыльнулся.
