Все восприняли это как сигнал, чтобы вытащить на свет свои Камни. Какие-то из них оставались темными, в то время как другие уже светились, как у Байрона Рамзи. Радостные возгласы были слышны по всей террасе, когда безжизненные камни тоже внезапно засияли. Я тоже вытащил свой Камень и убедился, что голубое сияние, появившееся с тех пор, как я убил демона-вестника, никуда не исчезло.
— Это единственная ночь в году, когда Ашер, не убивший ни одного демона, может быть благословлен Богиней, — шептала Рита, прижавшись губами к моему уху. — Точно так же это случилось, когда щит впервые пролетел над Ашеном, его свет упал на людей, и они получили силу.
— Добро пожаловать в ряды избранных, наши новые братья! — прокричал Рамзи и радостно рассмеялся раскатистым громподобным смехом. — Теперь вы тоже любимые дети Богини Света!
Затмение подходило к концу, Луна уже показалась из-за кометы, голубой свет постепенно угасал. Люди снова стали прятать свои Камни. В толпе я увидел Ашера Адлера и с удовольствием отметил, что кристалл на его шее не светился. Мне стало смешно, его лицо перекосилось от гнева, когда он прятал камень под рубашку. Если бы не толпа, он наверняка закатил бы истерику: «Почему он, а не я»
Видимо, почувствовав мой насмешливый взгляд, Бёрнс поднял глаза. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти меня в толпе, и когда мы столкнулись взглядами, я подняла свой ярко светящийся Камень и демонстративно спрятал его за ворот туники.
Бессильное возмущение на его лице стоило того.
Бедный, бедный Ашер Бёрнс. Кажется, «Всегда невеста, и никогда жена» — это про него. Ну, может в следующем году повезет.
— Проходите в большой зал. Пора прервать Ночной пост, — скомандовал лорд Ашер Рамзи, спускаясь вниз, и толпа снова расступилась перед ним. Он первым ушел с террасы, и люди, все еще впечатленные недавними событиями, потянулись за ним нестройными рядами, толкаясь в узком проеме арки.
В числе последних, чтобы не толкаться в толпе, мы уже подходили ко входу, когда чья-то когтистая лапа сильно сжала мое плечо. Меня резко развернули, и я оказался лицом к лицу с взбешенным Адлером Бёрнсом.
— Как ты смеешь оскорблять меня и глумиться над моей честью? — прорычал он, и на меня пахнуло его пряным от вишневого вина дыханием. Кажется, он слегка перебрал. — Это основание для дуэли! Как Ашер, я имею право вызвать тебя на поединок.
О, черт. В гневе он был похож на Дуэйна. Во время своего маленького представления с Камнем напрочь забыл, как легко задеть гордость Ашера. Ну и о том, что им ничего не стоит убить человека только за то, что тот не так посмотрел.
Прежде чем я успел придумать, как буду выпутатьс, Рита вмешалась.
— Есть ли свидетель заявленного вами оскорбления? — спокойно спросила она. — Я стояла рядом со своим мужем и не видела никаких действий, направленных на поругание вашей чести.
Орлиные глаза Адлера пытались прожечь дыру в моей жене, злобный взгляд преобразил его черты, сделал лицо неприятно отталкивающим, но он замялся и ничего не сказал.
— Согласно обычаю, дуэль может быть назначена только в том случае, если преступление было засвидетельствовано публично, — спокойно сказала мой сексуальный адвокат. Да, только что у меня появилась новая эротическая фантазия. Я взорвусь, если в ближайшее время не дам им выход.
— Не утруждайся, мне известны законы, набийка, — с отвращением выплюнул Адлер, а затем снова обратил свой гнев на меня. — Запомни мои слова, Ашер Медведев: я не Дуэйн, и я не повторю его ошибок.
Мы с Ритой наблюдали, как он пробирается сквозь толпу, расталкивая всех локтями. Он догнал свою жену, грубо схватил ее за руку и куда-то потащил.
Я тяжело вздохнул. Этот прием только начался, а я уже серьезно засомневался, доживу ли до его конца.
Рита сжала мою руку и ободряюще улыбнулась. Только что она вырвала меня из лап возможной смерти.
— Спасибо, — я попытался улыбнуться в ответ, но вышла только кривая усмешка.
Она, конечно, заметила это, прижалась и поднялась на носочки, чтобы коротко поцеловать меня в губы.
— Постарайся не обращать внимания на выпады лорда Бёрнса. Он полон бахвальства и наделен правами, но слишком ленив. Чаще всего его слова так и остаются всего лишь словами.
— Хорошо, — неохотно пообещал я. Но меня не покидало чувство, что это не последний наш конфликт.
Я надеялся, что хотя бы на этот раз моя догадка окажется неверной, и гадал, что нас ждет, пока вел Риту в большой зал.
У большого зала собралась очередь, потому что здесь зачем-то тоже громко объявляли имена всех входящих. Мы с Ритой рука об руку вошли в помещение, когда услышали свои имена. Грэг проводил нас к предназначенным для нас местам.
Мы шли вдоль столов, за которыми уже сидели другие гости. Зал был оформлен в синим и серебристым, таких же оттенков была одежда всех присутствующих. Похоже, это какая-то традиция. Столы были расставлены одним большим кругом, внутри которого образовалась довольно большая свободная площадка, в центре которой стояла статуя Богини Света. Высокая и гордая, она держала над головой серебряную звезду, высоко подняв руки.
