– Молодец! – удовлетворенно кивает по прошествии пары минут бывший разведчик. – Голова работает… Ну, а насчет того, что в этом деле «за вход – доллар, а за выход – сто», объяснять, надеюсь, не надо.
– Чего ж тут объяснять, дядя Джи. Чай, не маленький.
– Удачи тебе, парень. Да, и еще: совет профессионала. Ежели и вправду доведется повстречать того парня – ну, ты понял, – лучше сперва стреляй, а уж потом декламируй Книгу пророка Иезекииля – сколько влезет!
– …Вот он! Синяя куртка, сейчас обгоняет негра-разносчика.
– Вижу. Похож на Харрисона Форда.
– Точно! Вылитый он, не перепутаешь!
Машина медленно трогается. Взгляд Чарли Арчера, сидящего справа от водителя, прикован к неспешно шагающему по тротуару Джереми Мак-Райлю, и под этим взглядом панорама на миг замирает в стоп-кадре (
– Странная фантазия для человека его статуса – жрать в этой рыгаловке.
– Да уж, чужая душа – потемки… Послушай, Чарли, может отменим всё, а? У тебя отличная башка, и Организация найдет ей лучшее применение. Ведь убийство федерала – это
– Господь явил мне видение, – тихим, безжизненным голосом отвечает парень (он без очков, перекрашен в брюнета и снабжен черными наклеенными усиками), – что не оставит Он меня, ибо воздаяние сие угодно Ему. Я есть перст указующий и гром поражающий.
– Видение – оно конечно… Ты лучше скажи – как тебе в контактных линзах? С непривычки-то…
– Терпимо… Помолчим, а? – Чарли, закрыв глаза, откидывается на подголовник, и губы его шевелятся в беззвучной молитве.
Арчер, окинув цепким взглядом ресторанный зал, находит принявшегося уже за свой обед Мак-Райля и быстро ныряет в туалет. Запершись в правой кабинке, он снимает крышку со сливного бачка и выпотрашивает ящик для использованной бумаги – все, что надо уже на месте.
Минуту спустя по залу движется совершенно неотличимый от других служитель – та же бейсболка, та же форменная клетчатая рубашка с коротким рукавом; судя по сноровке, с которой он сгребает на пластиковый поднос использованную посуду со столов, работа эта ему (равно как и множеству американцев из хороших семей) явно не в новинку.
– Простите, сэр, – Арчер на секунду притормаживает у столика федерала. – Если вы – Джереми Мак-Райль, то эту записку велено передать вам, – с этими словами он вытягивает из нагрудного кармана карточку со сложенной вдвое пятидолларовой бумажкой, банкноту водворяет обратно, а карточку протягивает клиенту. – Во-он тот джентльмен, что сейчас выходит из дверей…
Мак-Райль сначала следует взором в направлении кивка служителя и лишь затем принимается разглядывать зажатую в пальцах мелованную картонку с золотым обрезом. Лицевая сторона ее девственно чиста; перевернуть карточку, прочесть на ее обороте как-бы-каллиграфический текст, а потом еще и уразуметь его смысл, продравшись сквозь непривычную колючую готику: «Привет от тех, кого ты сжег в Уэйко!» – на всё на это фэбээровец тратит пару невосполнимых секунд.
Не будем забывать, что фэбээровец Мак-Райль – не офисный клерк, а головорез-спецназовец с пистолетом под мышкой, давно уже ставшим для него чем-то вроде части тела, с огромным опытом скоротечных огневых контактов и безупречно работающими рефлексами профессионала. Так что он, надо думать, всё равно сумел бы упредить любую попытку колледж-боя Арчера слазить за
Выстрел из пистолета 22-го калибра с глушителем действительно почти не слышен – шампанское хлопает громче. Мак-Райль откидывается на спинку, да так и остается сидеть, чуть сползши по ней спиной; дырочка в переносице крохотная, крови, если специально не приглядываться, не видать вовсе; клиент мертвей мертвого, контрольные выстрелы явно ни к чему.
