- Ерохин? - сразу же вспомнил он, - этот парень погиб возле баррикады защищая какую-то случайную девушку. И была вроде не из наших, просто заплутала. И ведь всё равно зря - конечно, её убили потом. Парень, пожалуй, её любил. Его я знал немного - славный был человек.
- Ааа, - Натка напряглась, видимо попыталась что-то вспомнить, но уже не смогла, - А может так быть, что это не он умер, а мы?
Мир был мутным и нечётким, и лишь фигура Стаса с гитарой в руках казалась вечной. Натка пошевелилась, выдохнула из себя вчерашний воздух, закашлялась, но парень даже не шевельнулся.
- Что, глупо я себя вела вчера? - слова вышли вместе с отжившим воздухом, нехотя полетели на свет.
- Нисколько, - ответил Стас, перебирая струны гитары, которая только бесполезно хрипела, визжала, а порой выдавала такой жалобный стон, что уши закладывало. - Потом придут люди, которые будут вести себя ещё хуже. Но мы будем их любить или... как же это правильней сказать?...
Расстроенная гитара снова виновато взвизгнула.
- Или ненавидеть, - подсказала Натка, закрыв ладошками уши.
- Это одно и то же, - покачал головой Стас, - мы будем учиться сохранять себя среди них, так лучше. Тебя не тошнит?
- Ещё рано, - вздохнула она, - всё самое ужасное впереди.
- Так Сорвил сейчас с Зелёнкой? - безразлично произнесла Натка. Её лицо медленно стекало с листа этого мира. Потом она будет каждую минуту смотреть в зеркальце и глядеть, не начали ли стираться её веснушки, не пора ли искать их на полу.
Оставшееся после дня солнце торопливо исчезало. Можно было идти на ночную распродажу в Маус-хилле. Катя почему-то много молчала, отвечала нехотя, выдавливая из себя слова по капле. Видно ей было неловко из-за того, что выходит за Валерку, а Натка снова остаётся на бобах.
Добрались, поймав битком набитую маршрутку - сегодня все спешили на распродажу. Маус-хилл - огромный гиганский куб торчал на самом краю города. Позади него темнел тракт, лишь изредка вспыхивая огоньками фар. Луны не было. Стояла тяжёлая душная ночь. Они вошли и сразу же пропали из этого мира, ухнув в беспорядочный людской поток.
Свечи горели не на всех этажах. В тени продавцы казались уродливыми великанами, обвешанные одеждой они напоминали ещё и медведей, скрывающихся в своих берлогах. Сегодня никто не зазывал покупателей, сегодня их и так было больше чем нужно. Они сталкивались в темноте, наступали друг другу на ноги, повсюду то и дело можно было услышать матерок. Натке хотелось вообще ничего не слышать. Лицо её в полутьме совсем потерялось, порой Кате казалось, что она идёт рядом с призраком.
- Вот ткани, - дрожащим голосом произнесла Натка, указывая в самый тёмный угол, - там они всегда были.
- Натка, ты что? - прошептала Катя, ухватив подругу за рукав, словно бы боясь, что она исчезнет. - Подумаешь, трахнулись вы пару раз, что из того? Ты ж не залетела - всё в порядке! Давай я тебя с Валеркиным приятелем познакомлю! Чудо парень, самой хочется с ним побыть для разнообразия!
Но Натка осторожно освободилась из объятий подруги. Рука Кати схватила пустоту и только потом упёрлась в стену. Под ноги попало ведро, оно покатилось куда-то во мрак со звоном.
- Эй, кто там идёт? Сейчас свечку достану! - донёсся тёмный глухой голос из самого угла.
Но Натка будто и ничего не слышала. Сейчас появятся змеи, она знает, она чувствует их. В пустом взгляде её на миг отразился огонёк свечи и тут же пропал.
Донован Ретли, хмурый и растрепанный, смотрел, как зажглась и тут же погасла свечка. "Разучились добывать огонь", - подумал он улыбаясь. Ему не нужно было на распродаже ничего, он просто пришёл понаблюдать за людьми. Эту похожую на тень девчонку он точно где-то видел и кажется, совсем недавно. Но, блин, чтоб всех запомнить, надо вместо глаз две кинокамеры иметь.
- Натка! Натка, куда ты пропала? - услышал Ретли испуганный голосок второй девушки, она, похоже, заметила его, - и... кто здесь?
Скорее скрыться в тени, а то ещё скандал закатит, скажет, что приставал. Но уже ныряя в меховой отдел, чтобы навсегда сгинуть там, он успел услышать холодный, пустой, совсем неживой голос.
- Это детство. Просто моё детство и всё. Никого не впущу, никто не нужен.
И - очередной вечер в палате, дымный, больной, наполненный пустыми разговорами и бесполезными улыбками. Натка оставила неизвестного, поняв, что до завтрашнего утра он вряд ли уже очнётся. К тому же Лиза снова захотела её сменить.
Раскалённая лампочка чадила - хоть сигарету от неё прикуривай. Донован сидел на кровати и что-то бесполезно чертил в своей тетради. Его герои сегодня и не думали идти туда куда нужно и двигаться по желанию автора. Натка заметила, что он хмурится и пытается зачеркать какой-то прежний рисунок.
- Привет, Ретли, - произнесла она, - скажи, а если бы нужно было написать обо мне, то... какой бы я была?
