Максим выдохнул и заскользил дальше. Увлекательный квест, черт побери! Любая мелочная оплошка — а они на каждом шагу — и операция под ударом!
Он первым влетел в проем коридора, прижался к стене. За ним с горящими глазами прыгнул Лапунов, потом Али. Серега что-то мешкал — где этот чертов резинщик?!
Ефремов не бежал, шел на цыпочках, высоко поднимая ноги. При этом он скорчил такую уморительную физиономию, что хоть в телевизор, вместо Петросяна! Старший лейтенант сделал знак: подвинься, командир — прижался к стене, выдохнул…
В этот «исторический» момент на последнем пролете и возникли поборники радикального ислама. Они поднимались не спеша, с достоинством. Попискивала рация на поясе у Юсуфа.
Если этот тип здесь, значит, на горизонте нарисовался Хураши, обнаружил, что его горе-соратники не выставили снайперов, пришел в ярость и приказал немедленно устранить недоработки. А спецназу опять выкручиваться!
Командир покосился на своих ребят. Они застыли. Стоит этой парочке заглянуть в коридор… и можно искать другую профессию, гражданскую!
У Сереги Ефремова плутовато блестели глаза. Парню так и хотелось съязвить. Максим показал ему кулак и тут же пожалел об этом. Серега чуть не прыснул, сделал огромные глаза, заткнул рот кулаком.
В коридор эти лопухи не заглянули, протащились мимо. Юсуф был совсем рядом, можно было по плечу его похлопать. Майор тоже чуть не рассмеялся, представив реакцию этого громилы на такое приветствие.
Бойцы терпеливо ждали, пока вояки поднимутся на четвертый этаж, а потом и на пятый, поскольку предыдущий их чем-то не устроил. Максим выскользнул в проем, сел на корточки, слушал. С таким же успехом боевики могли подняться на крышу. Сложившаяся ситуация не удовлетворяла его, требовалась информация.
— Максим, я прослежу за ними, — заявил Али. — Я легче любого из вас, нагружен меньше, меня не заметят.
— Давай, — согласился Максим, — но ради бога, Али, помни, что это не игра, будь на связи…
— Ради какого бога, командир? — Али осклабился и двинулся на лестницу.
Ходить бесшумно он умел. Еще бы невидимо!
Майор отступил в коридор. Товарищи молчали, никто не острил. Секунды били молоточками по стенке черепа, вызывали ноющую боль. Напряжение становилось нестерпимым.
— Максим, это я, нахожусь на пятом этаже… — раздался в ухе глухой шепот сирийца. — Прячусь за шахтой лифта… Хорошо, что они этот этаж выбрали, а не четвертый. Там поняли бы, что здесь недавно были люди… Боевики в квартире напротив лифта, ищут позицию для снайпера, кажется, нашли… Юсуф по рации должен сообщить координаты стрелка, чтобы свои по ошибке не прибили его. Подожди, сейчас поближе подойду.
Этот парень был рисковый, работал на грани. Полминуты тишины, нервы на пределе.
— Снайпер угнездился, у него позиция, с которой он видит все вокруг, кроме трех сторон здания БААС. У него СВД и пистолет, бронежилет не носит. Маску снял. Он, похоже, турок, воюет за деньги, молодой, гад. Все, Максим, они прощаются, Юсуф уходит. Сейчас мимо меня пойдет. Я за ним двину, пропущу его.
— Не вздумай препятствовать, пусть уходит.
— Не дурак, знаю.
Офицеры спецназа уже устали помалкивать, угрюмо смотрели на майора. Он на всякий случай приложил палец к губам, прижался к стене. Юсуф прыгал через ступени, что-то бормотал себе под нос. Спускаться было проще, чем подниматься. Он расшвыривал ногами обломки кирпичей, ухмылялся чему-то своему. Бандит спрыгнул на площадку, покосился в черноту коридора, приютившую людей с оголенным оружием. Именно здесь он решил остановиться и отстегнуть от пояса рацию! Затрещали помехи эфира, прорезался каркающий голос.
— Это Юсуф, — хрипло известил кого-то боевик. — Кызылай на пятом этаже, окно в центре. В здании чисто… — он снова глянул в проем, нахмурился. — Ты все запомнил, Азамат? Пусть не пугаются, не пристрелите его. Конец связи.
Боевик сунул рацию за пояс, вытянул шею, прислушался, повертел головой. Его хищная физиономия приобрела какое-то волчье, голодное выражение. Интуиция бандита работала, включилось звериное чутье.
Максим напрягся. В принципе, свой доклад этот здоровяк уже сделал, в ближайшие минуты его не хватятся…
Юсуф хорошенько подумал и решил все же заглянуть в коридор. Никакие протесты здравого смысла не могли его отговорить. Он сделал шаг навстречу смерти.
В этот миг Али едва все не испортил! Он спускался по лестнице, не мог знать, что Юсуф сделает здесь продолжительную остановку. Шаркнула подошва, задрожали перила, и Али бесшумно выпрыгнул на площадку между этажами. Юсуф засек движение боковым зрением, резко повернулся. Упс! Али присел от неожиданности и застыл, словно преступник, схваченный с поличным.
Оба окаменели, смотрели друг на друга огромными глазами, забыли про свои автоматы, висевшие за спинами! Али прилип к полу как кролик перед удавом. А Юсуф как будто встретился с привидением. Он смертельно побледнел, покрылся пятнами. Задрожала и отвисла челюсть, заросшая клочковатой бородой.
