Пронзительная правда о войне от участника боевых действий. Суммарный тираж книг автора — около 10 миллионов экземпляров.В Сирии на стороне правительственных войск воюет российский экипаж танка Т-90 под командованием капитана Станислава Иволгина. В ходе одной из операций боевики захватывают машину и начинают готовить провокацию против мирного населения. Российскому командованию надо любой ценой вернуть захваченный танк и освободить экипаж из плена. Такая сложная задача по силам только группе спецназа «Альфа» подполковника Авилова. Подразделение начинает скрытно выдвигаться в оккупированный боевиками район, и в это же самое время Иволгин и его танкисты решают прорываться к своим самостоятельно…
Общая часть ежедневного совещания командного состава, проводимого в офицерском клубе, подходила к завершению. Выступили заместитель командира части, а потом и он сам.
В 16:30 командир полка подполковник Галаев объявил:
— Прапорщики свободны!
Совещание проходило по стандартному сценарию, как обычно. Сначала в зале клуба собирались все офицеры и прапорщики, затем там оставались командиры подразделений, начальники служб и их заместители. К семнадцати часам все должно было быть закончено. Но сегодня совещание грозило затянуться.
После того как из зала вышли прапорщики, из-за стола, стоявшего на сцене, поднялся заместитель командира полка по вооружению.
— Лейтенант Ивасюк! — позвал он.
В средних рядах встал молодой офицер, оправил форму.
— Я, товарищ майор!
Заместитель по вооружению обратился к командиру полка:
— Товарищ подполковник, довожу до вашего сведения, что вчера лейтенант Ивасюк был снят с дежурства по парку боевых машин по причине нахождения в нетрезвом состоянии.
Галаев посмотрел на младшего офицера и спросил:
— В чем дело, лейтенант?
— Виноват, товарищ подполковник!
— Виноват, говоришь? — Галаев перевел взгляд на командира батальона и осведомился: — В чем дело?
Тому тоже пришлось встать.
— Я обязательно разберусь, товарищ подполковник, и доложу рапортом, — сказал он.
Галаев опять посмотрел на младшего офицера и заявил:
— Виноват, значит? Как ты мог пить в наряде? У тебя же оружие, на тебе ответственность за сохранность техники, не взятой под охрану караула! Что это за детский сад?
Ивасюк вздохнул и проговорил:
— Да я, товарищ подполковник, и выпил-то всего бутылку пива. Вполне мог продолжить несение службы. Запах от меня шел, не спорю, но пьяным я не был. Это и солдаты наряда подтвердить могут, и начальник контрольно-технического пункта.
— По-твоему выходит, что заместитель по вооружению напрасно снял тебя с наряда?
— Скажу одно, товарищ подполковник. Я мог нести службу. Если бы майор Кузнецов зашел в парк не сразу после отбоя, а часа через два, то ничего и не заметил бы.
По залу прошел смешок.
Командир повысил голос:
— Отставить хохотушки! Тоже мне, цирк нашли.
Он повернулся к заместителю по вооружению майору Кузнецову и заявил:
— Слышал, Игорь Викторович? Оказывается, тебе надо было согласовать время визита с дежурным по парку. Ты что, совсем обнаглел, лейтенант?
Что мог ответить взводный командиру полка? Разумеется, он промолчал.
Галаев приказал комбату:
— Разобраться, доложить, наказать своей властью!
— Есть! — выдохнул комбат.
Командир полка оглядел заместителей и спросил:
— У вас есть еще что-нибудь?
Те ответили, что нет.
Поднялся заместитель по воспитательной работе, но не успел ничего сказать.
В зал вошел помощник дежурного по полку и доложил:
— Товарищ подполковник, прибыл командир дивизии генерал-майор Коненко. Он ждет вас у штаба.
— Всем оставаться на местах! — отдал команду Галаев и вместе с заместителями пошел на выход.
На улице было еще жарко. Генерал в рубашке расхаживал у входа в штаб. Из окна с тревогой поглядывал на него дежурный по части. Он прекрасно знал, что комдив просто так не приедет, тем более без предупреждения, ждал его распоряжений. Однако генерал просто прохаживался у штаба, заложив руки за спину, встал у клумбы, недовольно покачал головой.
К нему подбежал Галаев.
— Товарищ генерал-майор!..
Коненко отмахнулся и заявил:
— Отставить! Знаю, что происшествий не случилось, иначе меня уже предупредили бы. А вот за цветами, Руслан Маратович, смотреть и ухаживать надо.
— Не понял, — с удивлением произнес Галаев.
— Ты когда из штаба выходишь, на клумбы смотришь?
— На клумбы? Да как-то не до того мне.
— Вот именно, да как-то. Цветы-то вянут. Зачем тогда их сажать?
— Цветы исправим.
Генерал вздохнул и проговорил:
— Пересаживать придется, но уже весной. А сейчас прикажи убрать отсюда это позорище. Вместо цветов надо звезды из камня выложить или дерном закрыть.
— Есть!
Позади командира полка в шеренгу выстроились заместители.
Командир дивизии распорядился:
— Начальнику штаба остаться! Остальные — по рабочим местам.
— У нас совещание.
— Значит, надо закончить его.
Галаев повернулся к заместителям.
— Майор Кузнецов, отправить офицеров по местам занятий и работ!
— Есть!
Генерал с командиром полка и начальником штаба майором Дроновым вошли в здание, отдали честь знамени части, поднялись на второй этаж, в кабинет Галаева.
Генерал сел на место командира полка. Старшие офицеры устроились за приставным столом.
Коненко расстегнул галстук.
— Жарковато сегодня.
— Может, чего-нибудь прохладительного? — спросил майор Дронов. — У меня в холодильнике есть минералка.
— После нее только хуже будет. Давайте к делу. Я к вам ненадолго. Мне позвонили из генштаба и приказали сформировать два экипажа из самых лучших военнослужащих вашего полка для отправки в Сирию.
Командир полка и начальник штаба переглянулись.
