Палеолит СССР полностью

Наша точка зрения совпадает с мнением С.В. Смирнова (1977): имеющегося материала недостаточно ни для безусловного утверждения, ни для безусловного отрицания возможности сложения в южных степях, в эпоху позднего палеолита культурно-хозяйственной общности, хотя бы и генетически различных археологических культур, у которых за счет жизни в сходных природных условиях материальная культура могла несколько нивелироваться. Существенная для этого предпосылка — специализация охоты на стада крупных быстро двигающихся животных, в первую очередь — зубра — присуща всем этим памятникам[27]. К сожалению, отсутствуют важнейшие данные для решения этого вопроса: сравнительные характеристики самих поселений. Что касается кремневого инвентаря, то, несмотря на его разнокультурность, отмеченные различия далеко не такие резкие, как между разнокультурными индустриями Костенковско-Борщевского района. Они скорее сродни различиям между разными археологическими культурами юго-запада Русской равнины, которые мы объединяем в историко-культурную общность. В частности, обращают на себя внимание сравнительно небольшие размеры кремневых орудий и нуклеусов, часто переделывавшихся в орудия, ограниченный список технических и технико-морфологических групп в составе инвентаря и особенно — очень высокий процент микроорудий. Отметим, что если в сложении юго-западной историко-культурной общности большую роль, вероятно, играло длительное автохтонное развитие существовавших там археологических культур, то в юго-восточной (степной) области общие черты складывались в генетически различных археологических культурах, пришедших сюда с разных территорий (каменнобалковская — из Закавказья и мураловская, возможно, из Западной Европы).

Характеризуя средний культурный слой грота Сюрень I как памятник средней поры позднего палеолита Крыма, оговоримся еще раз: при получении новых данных прежние взгляды на возраст культурных слоев этого памятника могут быть существенно пересмотрены. Но едва ли будет уместно с нашей стороны, опираясь только на хорошо известные и опубликованные материалы, пытаться прогнозировать, насколько и в какую сторону должны будут измениться прежние представления.

Между нижним и средним культурными слоями обнаруживается сходство в характере индустрий, но вместе с тем заметны и изменения. В среднем слое основной формой заготовки также является пластина: призматические нуклеусы сопровождаются некоторым количеством дисковидных (Векилова Е.А., 1957). Сходство прослеживается и в наборе орудий. Скребки среднего слоя (рис. 79, 1–4, 6, 7) в основном те же, что и в нижнем: концевые на пластинах, на отщепах, скребки высокой формы, вероятно, переделанные из сработанных нуклеусов. Можно лишь отметить уменьшение длины пластин, используемых для изготовления этих орудий, исчезновение скребков à museaú.

Среди резцов (рис. 79, 5, 13) заметно резкое возрастание доли срединных, включая многофасеточные, и уменьшение количества боковых. Чешуйчатые орудия исчезают. Резко уменьшается доля микроорудий (в 15 раз!) (Векилова Е.А., 1957), причем, если пластиночки с противолежащей ретушью сохраняются (рис. 79, 11, 12), то пластинки с притупленным краем исчезают почти полностью. Проколок, как и в нижнем слое, мало (рис. 79, 10). «Орудия мустьерских форм», отмеченные Е.А. Векиловой в количестве шести экземпляров, судя по рисункам (Векилова Е.А., 1957, рис. 20, 12, 13), можно так определять лишь с очень большими оговорками. Они резко отличаются от архаичных орудий нижнего культурного слоя стоянки Сюрень I, действительно обнаруживающих параллели в мустьерских памятниках Крыма.

Приведенные данные не противоречат предположению о культурной близости нижнего и среднего слоев стоянки Сюрень I; изменения, прослеживающиеся в индустрии среднего слоя, можно объяснять развитием одной культуры во времени. Однако для более обоснованных суждений о культурной принадлежности этих слоев необходимы новые материалы по позднему палеолиту Крыма, в первую очередь — разведка и исследование здесь новых позднепалеолитических стоянок.

Невозможно дать даже самую краткую характеристику многообразия культурных традиций, прослеживающихся в многочисленных позднепалеолитических стоянках Костенковско-Борщевского района, залегающих в лессовидном суглинке, выше гумусированных толщ, и относимых нами к раннеосташковскому времени. Мы ограничимся лишь некоторыми из них.