Палеолит СССР полностью

Подробный разбор этих взглядов сделан В.А. Рановым, считающим, что стоянка существовала во второй половине позднего палеолита (Ранов В.А., 1969). Соглашаясь с Д.Н. Левом в установлении некоторые аналогий между Самаркандской стоянкой и поздно палеолитическими стоянками Северной Азии, В.А. Ранов добавляет к числу аналогий и верхний комплекс пещеры Сангао в Пакистане (Ранов В.А., 1969, с. 36). А.П. Окладников считает, что весь комплекс каменных изделий Самаркандской стоянки повторяется в таком же сочетании в Мальте-Бурети и в Ачинской стоянке (Окладников А.П., 1968б, с. 149, 150). К значению этих аналогий следует вернуться в конце изложения после рассмотрения материалов восточносибирского палеолита. Представляется тем не менее, что основы генезиса Самаркандской стоянки должно искать в местных мустьерских культурах, но она скорее относится ко второй, чем к первой половине позднего палеолита.

Более убедительный пример памятника, выросшего на местной основе, дает стоянка Кульбулак (см. ч. II, гл. 4), три верхних слоя которой вскрыты на общей площади 72 кв. м. Они залегают на глубине 40–75 см от поверхности, насыщены золой, очажными пятнами и включают обломки костей животных (благородного оленя, лошади, пещерной гиены, дикого барана) и каменный инвентарь. Среди призматических (рис. 70, 1) и конусовидных (рис. 70, 7) нуклеусов попадаются единичные дисковидные (рис. 70, 6). Некоторые сработанные нуклеусы использовались в качестве скребков. Следует отметить, что, помимо немногих зубчатых орудий и скребел (рис. 70, 8), наиболее полно и разнообразно представлены скребки: довольно крупные из отщепов и пластинок (рис. 70, 2, 3), иногда с обработанными краями и миниатюрные скребки с полукруглым, тщательно ретушированным рабочим краем (рис. 70, 4, 5). М.Р. Касымов считает, что инвентарь верхних слоев частично сохраняет специфику типологического облика, свойственного мустьерским слоям этого памятника (Касымов М.Р., 1972).

Таким образом, к выделенным В.А. Рановым каракамарской, ходжагорской (которые, видимо, можно объединить в одну) и самаркандской культурам можно добавить отличающуюся от них кульбулакскую.

Памятники позднего палеолита на этой территории, как уже отмечалось, немногочисленны, за исключением, может быть, собранных на поверхности материалов в Центральном Казахстане.

В Южном Казахстане Ачисайская (Ащисайская) стоянка в районе Турланского перевала до сих пор не опубликована. Имеются лишь самые общие сведения. Культурный слой залегает на глубине 7–8 м от поверхности в мощной толще суглинков, покоящихся на слое галечника высокой левобережной террасы р. Турлан (Терисаккан). В культурном слое обнаружено 15 кострищ, вокруг которых лежали обломки костей бизона, никой лошади, горного барана и других животных, а также расщепленный камень: призматические и конусовидные нуклеусы, отбросы производства и орудия. Среди последних отмечены мелкие скребла, переходные к скребкам, долотовидные орудия, проколки, острия и др. (Костенко Н.Н., Алпысбаев Х.А., 1969). По столь скудным данным невозможно сказать что-либо определенное о возрасте в пределах позднего палеолита и о культурной принадлежности памятника.

В северном Прибалхашье (Сары-Арка) А.Г. Медоевым выделены из многочисленных сборов комплексы каменных изделий, отнесенные к позднему палеолиту. Они собраны в мертвых долинах и в горах у выходов коренных пород, служивших сырьем. Характерной чертой этих комплексов является органичное, как пишет А.Г. Медоев, сочетание элементов, унаследованных от более древних эпох (отщепы псевдоклектонского типа, аморфные нуклеусы, рудиментарные бифасы, грубые рубящие орудия типа чоппингов, мустьероидные скребла и орудия типа грубых остроконечников) с прогрессивными формами, обычными для позднего палеолита вообще (правильные ножевидные пластины с треугольным и трапециевидным сечением, нуклеусы призматического и клиновидного типов, развитые бифасы, мелкие скребки из отщепов, редкие резцы, массивные, скреблоообразные орудия — лекала, выемчатые и зубчатые орудия). А.Г. Медоев считает этот комплекс локальной фацией позднепалеолитических культур Северной Азии (Медоев А.Г., 1964, с. 94–95). В этом определении остается все же много неясного. Поскольку материал найден в смешанном состоянии, неясно, какими критериями руководствовался автор, отделяя «реликтовые» формы, с одной стороны, и включая «развитые бифасы» и «лекала» в «прогрессивные» формы, с другой. Рисунки типичных образцов комплекса включают клиновидные нуклеусы, концевые скребка и массивные скребла (Медоев А.Г., 1962, рис. 4; 1970, рис. 5–6).