Палеолит СССР полностью

По-видимому, к эпохе середины сартанского оледенения относятся памятники, занимающие географически промежуточное положение между стоянками Западной и Восточной Сибири. Это местонахождения около г. Старокузнецка и на р. Кондоме около с. Кузодеева (Окладников А.П., 1964) и открытая в 1972 г. Могочинская стоянка. Последняя расположена на левобережном мысу р. Оби, напротив с. Могочино. Культурный слой приурочен к ожелезненной прослойке толщиной 7-10 см, залегающей на глубине 4 м от поверхности, на контакте между перекрывающей толщей слоистых суглинков и подстилающей толщей песков тобольской свиты. Вместе с отдельными обломками костей мамонта, носорога, лошади, зубра находились преимущественно отбросы производства изделий из кварцита плохого качества. Представлены призматические и клиновидные нуклеусы, галечные орудия, скребла часто небольших размеров, скребки из отщепов, довольно крупные долотовидные орудия, угловой резец очень невыразительный и пластинчатые отщепы с ретушью (Аникович М.В., 1973). В целом инвентарь обнаруживает значительное сходство с инвентарем афонтовской культуры.

К тому же этапу — середине сартанского оледенения — можно отнести 4-й и 5-й горизонты стоянки Сосновый Бор на Ангаре. Она расположена на древней дюне, отложения которой перекрывают аллювий 18-23-метровой террасы правого берега р. Белой. Здесь вскрыто 8 культурных горизонтов, 1-й принадлежит ко времени неолита-бронзы, 2-й — позднего и 3-й, 3а, 3б — раннего мезолита; 4-й горизонт связан с мощной погребенной почвой, нарушенной двумя генерациями морозобойных трещин. Почва формировалась в холодное время сартанского оледенения, и возраст ее, по мнению С.М. Цейтлина, не моложе 12 500 лет. Среди фаунистических остатков определены кости дикой лошади, кулана, зубра, северного оленя; в кострищах найдены пластины бивня мамонта. Кремневый инвентарь не противоречит датировке концом позднего палеолита. Чопперы и скребла находятся вместе с широкими остроконечниками-бифасами и ножами с двусторонней обработкой. Клиновидные нуклеусы представлены разнообразной серией.

5-й горизонт по культуре во многом близок 4-му. Двусторонняя обработка представлена в своеобразной группе скребловидных орудий, имеющих и концевую подтеску с двух сторон. Слой, видимо, отложен в холодное время, о чем свидетельствуют морозобойные трещины. Из фаунистических остатков найдено несколько костей зубра и лошади.

6-й, самый древний культурный горизонт, пока дал мало материала: пластину с ретушью, несколько обломков микропластинок, отщепы и два грубых нуклеуса. Материал несет следы сильного выветривания, что свидетельствует о наличии в прошлом на территории Верхнего Приангарья пустынных или полупустынных ландшафтов. Залегание горизонта в аллювии III террасы позволяет предположить его более древний по сравнению с Мальтой и Буретью возраст. Для более точных сопоставлений необходимо как дальнейшее исследование памятника, так и его публикация. Пока же Г.И. Медведев считает, что культура 4-го и 5-го горизонтов представляет собой ту палеолитическую основу, на которой позже развился бадайский мезолитический комплекс (Медведев Г.И., Лежненко И.Л., Савельев Н.А., 1971).

К тому же кругу могут быть отнесены стоянки Кулаково I и Черемушки II (Лежненко И.Л., 1974). Необходимо также упомянуть стоянку Федяево, которая находится в 150 км ниже г. Иркутска на левом берегу Ангары. Культурный слой ее залегал в верхней части отложений III надпойменной террасы, имеющей здесь высоту 18–22 м, в слое лессовидной супеси на глубине 50–60 см от поверхности. Фаунистические остатки принадлежат северному оленю, лошади, зубру, благородному оленю, лосю, зайцу, птице (куропатке?). Археологический материал невелик. В качестве исходного сырья использовались главным образом крупные кварцитовые гальки. Среди нуклеусов представлены клиновидные, в том числе и очень мелкие. Наиболее характерные орудия — скребла из отщепов. Упоминаются и два долотовидных орудия (Астахов С.Н., 1963). Малочисленность инвентаря затрудняет выводы, но несомненно, что стоянка моложе не только Мальты, но и Красного Яра и, возможно, представляет завершение развития мальтинской культуры.