Палеолит СССР полностью

В раскопах А.П. Окладникова на II террасе высотой 10–12 м выявлено, что под тонкими слоями дерна и гумусированного суглинка лежит слой желтовато-бурого суглинка мощностью 30–50 см. Его подстилает тонкий слой галечника и окатанной щебенки и ниже слой глины желтовато-бурого цвета без гальки, залегающий непосредственно на коренной породе. Культурные остатки были встречены в гумусированном суглинке (верхний слой) и в желтовато-буром суглинке (нижний слой). Наличие выходов вулканического туфа на этом месте, обилие нуклеусов и отщепов и сравнительно небольшое число готовых орудий позволили А.П. Окладникову определить характер нижнего слоя как поселение-мастерскую (Окладников А.П., 1966б). Верхний слой в дальнейшем был отнесен к позднему мезолиту, а нижний к концу палеолита — началу мезолита. А.П. Деревянко помещает этот период в очень широкий временной диапазон от 20 до 10 тыс. лет, тут же оговариваясь, что подобную датировку из-за отсутствия радиоуглеродных дат следует считать пока условной (Деревянко А.П., 1975, с. 160).

Находки, сделанные А.П. Окладниковым, включают одноплощадочные и двуплощадочные нуклеусы и особенно характерные клиновидные нуклеусы, очень длинные и низкие, представленные главным образом заготовками. Среди орудий имеются концевые скребки из правильных пластин, плоские острия односторонней обработки, массивные пластины с ретушированными краями, пластины и отщепы с выемками, широкие массивные скребла, резцы срединные и боковые (Окладников А.П., 1966б).

В раскопе Ж.В. Андреевой, расположенном выше по склону на той же II террасе, стратиграфия иная, здесь прослежено 5 культурных слоев, причем верхние два — в гумусированном суглинке и желто-буром суглинке объединены в один по характеру материала. По суммарному описанию инвентаря трудно судить об изменениях типологического характера. Отмечено лишь, что в нижних слоях исчезают «бифасы», увеличивается число скребков и скребел, количество «режущих инструментов» колеблется. Все типы нуклеусов идут сверху донизу.

Благодаря серии шурфов на разных уровнях II и III террас Ж.В. Андреева установила широкое распространение культурных остатков, пришла к выводу о многослойности и разновременности памятника. В то же время она видит здесь «…уже сложившуюся археологическую культуру, развивающуюся во времени» (Андреева Ж.В., Худяков Г.И., 1973, с. 28). Предположительное определение нижней возрастной границы накопления культурного слоя от рисс-вюрма до середины вюрма кажется чрезмерно удревненным.

Представляется, что из всех систем классификации археологических памятников для позднепалеолитических стоянок Сибири наиболее приемлема схема, разработанная А.А. Формозовым (1959, 1977): археологическая культура, этнокультурная область, этнокультурная зона. Хотя вначале А.А. Формозов отнес возникновение археологических культур лишь к неолиту, теперь под давлением фактов он склонен признавать, что первые археологические культуры возникли в конце позднего палеолита (Формозов А.А., 1977, с. 30). На основе сибирских материалов можно утверждать наличие археологических культур на хронологическом этапе, соответствующем началу сартанского оледенения, поскольку материалы, относящиеся к каргинскому межледниковью и более раннему времени, слишком скудны и слабо опубликованы.

Исходя из анализа каменного инвентаря и ряда других признаков, имеющих в значительной степени вспомогательный характер, в позднем палеолите Северной Азии можно выделить определенные археологические культуры, с установленными иногда территориальными и временными границами, а также культурные области, где имеется единство археологических культур. Новые фактические данные, полученные за последние годы, хотя и вносят определенные коррективы в общую характеристику палеолита Сибири, данную С.Н. Замятниным (1951), но не отвергают правильности выделения им особой культурной зоны, охватывающей часть Азии, которую правильнее было бы назвать североазиатской культурной зоной.

Для некоторых регионов намечаются хронологические ступени развития культур (для Енисея и афонтовской и кокоревской, для Ангары — мальтинской), но значительные трудности вызывает выделение локальных вариантов одной культуры, видимо, невозможное без строгого статистического учета материала. В ряде случаев в настоящее время не может быть решен один из самых кардинальных вопросов — являются ли различия между памятниками хронологическими или культурно-историческими, другими словами, имеем ли мы локальные варианты одной археологической культуры или ее хронологические этапы. Не исключено, что в дальнейшем памятники, отнесенные к двум разным культурам, могут оказаться принадлежащими к локальному варианту одной культуры.