Палеолит СССР полностью

Могут ли быть использованы в качестве свидетельства принадлежности позднепалеолитического памятника к той или иной культуре памятники палеолитического искусства? На этот вопрос, в связи с их большой редкостью, в настоящее время, на современном уровне нашего знания палеолитических памятников, приходится отвечать отрицательно. Большая часть произведений палеолитического искусства бесспорно была связана с материалами, подвергшимися быстрому разрушению (дерево, кожа, мех и др.), и таким образом погибла еще в глубокой древности. До нас дошло лишь относительно ничтожное число отрывочных образцов палеолитического искусства. Поэтому они не могут играть ту роль показателя культурной принадлежности, какую играет, скажем, массовый керамический орнамент эпох неолита и бронзы. Лишь в отдельных редких случаях, как, например, когда речь идет о позднепалеолитических поселениях Костенки I и Авдееве на Русской равнине (см. ч. III, гл. 1), свидетельства произведений искусства являются дополнительным аргументом в пользу отнесения палеолитического памятника к определенной культуре. При сопоставлении сибирских позднепалеолитических поселений Мальты и Бурети (ч. III, гл. 3) и установлении их однокультурности анализ произведении искусства, представленных в этих стоянках, имеет еще более важное значение. Других сколько-нибудь удавшихся попыток выделить палеолитические культуры на основании различий в произведениях искусства в советской археологической литературе нет. В мустьерскую же и в более ранние эпохи выраженные памятники искусства вообще отсутствовали, так что о их привлечении здесь в качестве этнического показателя речи быть не может. В дальнейшем накопление массового материала по палеолитическому искусству сможет изменить положение и позволит чаще использовать произведения искусства для выделения палеолитических культур.

Как отмечают А.Н. Рогачев и М.В. Аникович (ч. III. гл. 1), не совпадают также понятия «тип поселения» и «археологическая культура палеолита». В памятниках одной палеолитической культуры могут быть представлены разные типы поселения, а в памятниках разных культур — поселения одного и того же типа.

В результате основным и почти единственным показателем отнесения палеолитического памятника к той или иной культуре являются (на современном уровне наших знаний о палеолите и нашей методики изучения палеолитических поселений) каменные орудия, индустрия[1]. Эта их роль, показанная в работах ряда исследователей (А.Н. Рогачева, А.А. Формозова, Г.П. Григорьева и др.), особенно обстоятельно аргументирована В.П. Любиным, подчеркивающим на материалах мустье Кавказа, что систематизирующую функцию в палеолитических культурах выполняют каменные орудия — единственный целостный, повсеместно представленный и хорошо диагностичный компонент «объективированной» культуры: комплексы каменных орудии как весьма устойчивые, «жесткие» системы с взаимосвязанными частями могут быть приняты в качестве основного этнического признака, этноразграничительного показателя (Любин В.П., 1977а, с. 203).

Археологическую культуру в эпоху палеолита можно, следовательно, определить как устойчивое сочетание признаков в типологии каменного инвентаря (Григорьев Г.П., 1972а; Абрамова З.А., 1975а). Такое определение в общих чертах отражает взгляды большинства современных советских исследователей и принимается в основном авторами настоящего тома. Однако оно основано на способе выделения археологических культур и таким образом затрагивает только одну, «процедурную» сторону вопроса; вследствие этого, а также в силу своей обобщенности оно нуждается в ряде уточнений и оговорок. Прежде всего, «устойчивым сочетанием сходных типологических признаков» описываются и другие понятия, употребляемые в первобытной археологии (эпоха, путь развития, историко-культурная область); поэтому важно установить, какие именно признаки должны учитываться при выделении археологических культур, в какой мере они должны быть сходными для признания памятников однокультурными. Эти и подобные вопросы конкретной методики выделения археологических культур в нашей науке находятся в стадии разработки, вызывая множество споров. Так, защищаемый И.И. Коробковым (1971) тезис о том, что различия каменных орудий синхронных стоянок, если в ряде случаев и объясняются их разнокультурностью, то во многих других случаях обусловлены не этим, а формами хозяйственной деятельности, практиковавшимися на том или ином поселении (ср. также: Binford S.R., 1972), подвергается критике большинством исследователей. Однако было бы опрометчивым вовсе сбрасывать подобные объяснения со счета.